seringvar (seringvar) wrote,
seringvar
seringvar

Справедливость, как зазеркалье

У нас есть большая проблема со справедливостью. Мы обречены на зеркальную справедливость. Справедливость рождается как ответ на несправедливость. Т.е. справедливости вне несправедливого просто не возникает. И вот тут проблема, очень большая проблема. Если попытаться вычитать про справедливость как можно больше, то это всегда ответ, это ответ личный и ответ социальный. Личный ответ, в виде оптимальной договоренности с самим собой о том как оно должно быть, что бы обозвать это справедливым, где дискомфорт обуславливает несправедливое, а обратное дискомфорту обуславливает предположительно справедливое. Т.е. справедливо то, что будет обратно дискомфортному. Если сильный бьем меня и я не могу защититься - это несправедливо, а справедливо - это когда я бью сильного, или когда сильный боится бить меня слабого, или когда сильный вдруг слабеет и оказывается слабее меня слабого. Все зависит от обстоятельств и моей нужды в данный момент. Но разве это справедливо?

Справедливость - это личная сиюминутная договоренность в виде фантазии опрокинутой из реальности куда-то туда за зеркало. Справедливость - это всего навсего отражение.

Кроме личной справедливости, мы еще много говорим о социальной, общественной, коллективной справедливости. Которая строится, похоже, тем же самым способом? Видимо да. Когда люди в сообществе, подавая друг другу сигналы настраиваются на одно более менее общее, более менее созвучное переживание по поводу несправедливости. И конструируют в своих головах некое некое более менее общее справедливое положение, которое должно по общей договоренности оказаться комфортным, положительным явлением. И вот тут мы натыкаемся на две вещи.

Первое, то что справедливое общее и личное зазеркалья могу не совпадать, но сосуществовать и подпитывать друг друга. Второму же явлению я бы уделил больше внимания. Положительное или комфортное переживание в рамках справедливого ни как не связано с хорошо или плохо, оно связано с перевернутым видением несправедливости, когда справедливым становится несправедливость в отношении источника несправедливости. Несправедливость связана с моим переживанием состояния жертвы, а справедливость связана со страданием того, кто сделал меня жертвой. Справедливое не связано с прекращением моего состояния жертвы.

Если меня бьют, справедливость не возникает в момент прекращения насилия надо мной, она возникает тогда, когда насилие обрушивается на моего обидчика и объем страданий моего обидчика должен быть "адекватен" моему страданию, а не числу ударов нанесенных мне обидчиком.

А если источником моих страданий не является внятный субъект, а например стечение обстоятельств или природное явление? Достаточно ли справедливости рожденной вне страданий других за мое страдание? Как выглядит справедливость мальчика случайно упавшего под трамвай и лишившегося ног? Самое интересно, что справедливость здесь выглядит в виде виновности других, не зависимо были ли другие виновны, да и вообще виноват ли кто-то.

Наша справедливость выглядит как признание факта несправедливости, определение жертвы и дальше опека жертвы, как жертвы до скончание времен. Наша справедливость - это состояние постоянной вины перед жертвой. Если же в связи с конечностью виновного или его отсутствие возникает вакуум субъекта вины, то срочно формируются социальные конструкции заполняющие вакуум. У нас справедливость - это про чье-то обязательное страдание за страдание жертвы, про извечную несправедливость в ответ на несправедливость к жертве. Мы не видим справедливости вне страдания и несправедливости. Для нас комфорт - это мучение другого, по поводу которого мы договорились и справедливость вне непрерывного поиска виновного ни как не возникает.

А может быть это так потому, что по поводу виновности легче договориться, а потому социальная справедливость и может возникать только в этой области и личная справедливость, которая может опираться на более сложную конструкцию может вступать в конфликт с социальной справедливостью. Если я допустим в детстве был голоден и мучился этим, то справедливость у меня нарисовалась в виде возможности доступной сытости, но эта картина не полна. Потому что мой личный голод натыкался на сытость мои богатых соседей и только тогда возникало чувство несправедливости и тут рядом со сытостью как справедливостью, дорисовывались страдания от голода моих соседей, как наказание, как довершение картины справедливости.

Мне вспоминаются документ, которые я прочел в архиве, как комендант спецпоселка Ичет-Ды, на реке Печоре в 1932 году не раздавал привезенные продукты переселенцам. Продукты гнили, а тут за бревенчатыми стенами комендатуры умирали от голода дети и старики, но комендант, плотно трижды в день евший, не давал продукты поселенцам. Продукты сгнили, а в поселке умерли 400 человек за одну зиму, но это были не люди, это были в соответствии с революционной справедливостью высланные мироеды, кулаки, подкулачники, буржуи и эксплуататоры. Это была справедливость, где картина сытости "ранее голодного" компенсировалась страданием тех, кого назначили "ранее сытыми".

Наша справедливость держится на общей договоренности страданий. И сегодня это повторяется в той же мере. Несправедливость сегодняшнего дня прорывается желанием справедливости, но не в виде прекращения страданий, а в виде преследования тех, кого опять наше желание справедливости назначает виновными.

Мы хотим, мы жаждем справедливости, мы верим в справедливость, но в основе нашей жажды лежит всепоглащающее желание страдания тех, кто с нашей точки зрения виновен. И наше усилие, прежде всего, направляется не на то, что бы согреть теплом жертву и облегчить ее жизнь, а на то, что бы страдал виновный. Мы менее всего готовы долго трудится для компенсирования мучений жертвы несправедливости, мы это и те кто рядом и сама жертва. А вот сделать все что бы удалось разглядывать мучения виновного - это наша основная движущаяся сила справедливости.

А отсюда обязанность всех в отношении жертвы, виновность всех в отношении объекта несправедливости. Мы кричим "где же справедливость?", но в основе нашей справедливости лежит страдание и мучение, в основе нашей справедливости лежит еще большая несправедливость, потому что мы же жаждем системной справедливости, системной кары, системного преследования. И если системность дает сбои и ошибки, которые тоже системы, мы тут же находим новых виновных и тут же формируется еще большая область несправедливости на которую мы готовы обрушить свой праведный гнев ради справедливости, только ради справедливости.

Может быть пора уже вырваться из этого зазеркалья. Когда глядишь в зеркало, а рука за зеркалом ничего не нащупывает. Пока наша справедливость работает как зеркало, мы будем продолжать вглядываться в мир за стеклом, верить в него и каждый раз заново и заново не находить его там. Может быть справедливость - это про отказ от вины, может быть это про прощение, может быть это про общие усилия, может быть это про то, что кроме жертвы, в самой большей мере, никто не способен ничего сделать для справедливости, может быть справедливость - это про том, что нам надо научиться помогать друг другу, а не искать виноватых? Может быть справедливость - это про то, что бы заметить того, кому плохо и помочь ему?
Tags: Этика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments