seringvar (seringvar) wrote,
seringvar
seringvar

Это навсегда

Мне иногда кажется, что мы отказывается от познания многих вещей, потому что боимся этого познания, боимся нарваться на что-то такое, что заставит нас быть перестать самими собой. Это ведь есть и в познании общественных процессов. Мы ищем ответы, уже предполагая их. А может попытаться честно сказать себе о некоторых вещах. Ну например, что наше холопство, это реакция на определенные социальные вызовы и другого быть не может.

Какая-то народническая восхищенность народом останавливает нас пред пропастью народного холопства и отталкивает от нас же самих. Мы такие и есть и может быть - это более адекватный ответ, чем если бы мы все лихо ломанулись к свободе. Наше холопство - это то что нам ближе хоть в свободу нас опускай, хоть зажимай в тиски. К стати и холопство-то наше какое-то такое не рабское, какое-то такое с двойным дном. Вроде в глаза смотрим преданно, а чуть что ведь не пожалеем.

Люди говорят о потребности Сталина, о том, что при нем не было миллионов жертв, но сегодня Сталин нам нужен что массово расстреливать. Мы хотим того, что боимся, и боимся желанного. Это даже не шизофрения, не раздвоенность сознания, здесь все цельное от начала до конца. Мы преданы Сталину с подтекстом ненависти к нему. Мы честно любим, но эта честность и эта любовь настолько многослойно, что сразу после пафосных слез, мы тихо хихикаем в углу объясняя товарищам, что пришлось попафосничать. И это спасает нас от приходящих к холопам спасителей.

И ведь мы очередного спасителя принимаем и опять очень честны в своей любви к нему, но опять эта честность многослойна и слойки лжи жирные, но слои честности так же жирны. И ведь очередной спаситель верит нам.

И разглядеть эту многослойность, которую мы в нужное время холопски предъявляем очередному спасители нужной стороной, довольно просто. А вы на язык посмотрите. Наш язык оказался самым разнообразным по смыслам при скудости слов в определенных направлениях. И мы его дисциплинировали не зря, не зря заковали что письменную, что устную сторону языка в определенные рамки. А может эта пунктуационная скованность нам нужна что бы скрыть что-то более яркое и явное. А может эта пафосность нам нужна, что бы на поверхности создать яркий слой, что бы сквозь не разглядели чего-то более сакрального? А оно все равно все наружу лезет, а мы все пафосней и чище речь, а тексты все более пунктуационно и стилистически скованнее. И вот уже классики встают из гробов и, о Боже, не могут узнать своей пунктуации в своих же текстах. Мы ведь броню за броней накладываем.

Но в этом, как ни странно, нет нашей вины. Мы ведь когда заглядываем из сегодняшнего дня во вчерашний транслируем туда сегодняшний день, а день вчерашний не видим и не слышим, а потому у нас и мечта о ласковом хозяине, который руку отобьет об наши измордованные лица. Мы ведь все уверены, что прошлое это о том что прошло, а не о том что будет. И по собственному дому-то мы ходим так как будто это длинная, длинная и пыльная дорога, по которой мы точно не пойдем назад. И мы не как не хотим поверить, что это все навсегда. Я бы очень хотел сказать, что это наш путь, но путь - это то что проходят от того, что за спиной туда куда глаза заглядывают, но не скажу, потому что если я иду по дороге, то я могу уйти от пункта "А" в пункт "Б", но от себя я уйти не могу. И нам всем надо понять что мы обречены на себя. И пока эта обреченность есть и мы будем повторяться вновь и вновь в своей мечте вырваться из себя. В своей бредовой мечте перестать быть собой.
Tags: Этика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments