seringvar (seringvar) wrote,
seringvar
seringvar

Это навсегда

Мне иногда кажется, что мы отказывается от познания многих вещей, потому что боимся этого познания, боимся нарваться на что-то такое, что заставит нас быть перестать самими собой. Это ведь есть и в познании общественных процессов. Мы ищем ответы, уже предполагая их. А может попытаться честно сказать себе о некоторых вещах. Ну например, что наше холопство, это реакция на определенные социальные вызовы и другого быть не может.

Какая-то народническая восхищенность народом останавливает нас пред пропастью народного холопства и отталкивает от нас же самих. Мы такие и есть и может быть - это более адекватный ответ, чем если бы мы все лихо ломанулись к свободе. Наше холопство - это то что нам ближе хоть в свободу нас опускай, хоть зажимай в тиски. К стати и холопство-то наше какое-то такое не рабское, какое-то такое с двойным дном. Вроде в глаза смотрим преданно, а чуть что ведь не пожалеем.

Люди говорят о потребности Сталина, о том, что при нем не было миллионов жертв, но сегодня Сталин нам нужен что массово расстреливать. Мы хотим того, что боимся, и боимся желанного. Это даже не шизофрения, не раздвоенность сознания, здесь все цельное от начала до конца. Мы преданы Сталину с подтекстом ненависти к нему. Мы честно любим, но эта честность и эта любовь настолько многослойно, что сразу после пафосных слез, мы тихо хихикаем в углу объясняя товарищам, что пришлось попафосничать. И это спасает нас от приходящих к холопам спасителей.

И ведь мы очередного спасителя принимаем и опять очень честны в своей любви к нему, но опять эта честность многослойна и слойки лжи жирные, но слои честности так же жирны. И ведь очередной спаситель верит нам.

И разглядеть эту многослойность, которую мы в нужное время холопски предъявляем очередному спасители нужной стороной, довольно просто. А вы на язык посмотрите. Наш язык оказался самым разнообразным по смыслам при скудости слов в определенных направлениях. И мы его дисциплинировали не зря, не зря заковали что письменную, что устную сторону языка в определенные рамки. А может эта пунктуационная скованность нам нужна что бы скрыть что-то более яркое и явное. А может эта пафосность нам нужна, что бы на поверхности создать яркий слой, что бы сквозь не разглядели чего-то более сакрального? А оно все равно все наружу лезет, а мы все пафосней и чище речь, а тексты все более пунктуационно и стилистически скованнее. И вот уже классики встают из гробов и, о Боже, не могут узнать своей пунктуации в своих же текстах. Мы ведь броню за броней накладываем.

Но в этом, как ни странно, нет нашей вины. Мы ведь когда заглядываем из сегодняшнего дня во вчерашний транслируем туда сегодняшний день, а день вчерашний не видим и не слышим, а потому у нас и мечта о ласковом хозяине, который руку отобьет об наши измордованные лица. Мы ведь все уверены, что прошлое это о том что прошло, а не о том что будет. И по собственному дому-то мы ходим так как будто это длинная, длинная и пыльная дорога, по которой мы точно не пойдем назад. И мы не как не хотим поверить, что это все навсегда. Я бы очень хотел сказать, что это наш путь, но путь - это то что проходят от того, что за спиной туда куда глаза заглядывают, но не скажу, потому что если я иду по дороге, то я могу уйти от пункта "А" в пункт "Б", но от себя я уйти не могу. И нам всем надо понять что мы обречены на себя. И пока эта обреченность есть и мы будем повторяться вновь и вновь в своей мечте вырваться из себя. В своей бредовой мечте перестать быть собой.
Tags: Этика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments