Без будущего

У кого нет прошлого, у того нет будущего. Для меня это жесткое правило, может быть именно поэтому я занялся историей, потому что прошлое меня всегда интересовало чуть больше чем будущее. 

Уже несколько лет я ругался с разными полицейскими и тюремными чиновниками, которые упорно начинали считать историю своих учреждений начиная с 1918 года. Как будто до 1918 года ни тюремной. ни полицейской службы в России не было. Правонарушителей до большевиков в России никто не ловил, порядок не охранял, оступившихся не исправлял и не занимался преследованием преступников вообще. Полицейские и тюремщики смущались, но как-то с понимаем к этому относились. А недавно вдруг я выяснил, что полицейская служба начала заходить в обзоре своей истории чуть дальше в имперские годы, да и тюремная служба озабочена историей своего становления не только в советскую пору. Это ведь интересно, когда в Сыктывкаре появился человек исполнявший обязанности полиции маленького уездного города? Так же интересно, что происходило с преступниками в маленьком Сыктывкаре, было ли на территории Коми Края хоть какое-то учреждение лишавшее свободы? Это важно, потому что без истории, нет будущего. 

И вот сегодня, когда вдруг опять где-то заговорили о 100 лет спецслужбам в России мне вдруг захотелось крикнуть этим людям, что бы они хоть не позорились перед своими предшественниками работавшими на безопасность Родины в 19, а то и в 18 веке. Были же в до большевистской России такие структуры, которые довольно неплохо выполняли свою работу, останавливали тех же безумных социальных радикалов в их устремлении своротить власть в России до 20 века. Не началась же служба безопасности в России с палачей, которые останавливали гражданскую войну в России массовыми казнями. А то ведь получается странная оценка. 100 лет назад специальные службы Российских императоров смогли сохранить Россию на протяжении нескольких столетий без массового террора собственного населения, а в эти 100 лет радость, по поводу которых нам предъявляют сегодня, массовые репрессии стали какой-то нормой. 

А вот присмотритесь. Из 100 лет специальных служб большевистской России с 1917 по 1953, т.е. 36 лет были связаны с массовыми казнями, в годы гражданской войны, в годы большого террора, в годы отечественной войны. 36 лет технология массовых убийств была культурой обязательного использования. К стати эта культура уничтожила и самих носителей идей массовых расстрелов и исполнителей. Почти все руководители спецслужб советской России стоявшие у власти в эти 36 лет закончили свои жизнь под рукой палача с формулировкой в приговоре "предатель Родины". 

И всю эту ответственность за массовые убийства почему-то нынешние спецслужбы России опрометчиво и даже с каким-то детских озорством берут на себя. Вместо того, что бы оглянуться чуть дальше чем за 100 лет и разглядеть более эффективные технологии безопасности страны и менее кровавые. При этом заметьте этот порыв взять на себя всю ту кровь своих сограждан, которую пролили чрезвычайные комиссии в гражданскую войну и в годы большого террора, делается вместе с отчаянной попыткой оправдаться. Мол это важно было побольше вырезать, душить, пытать, насиловать. И вот это ощущение непрерывного оправдания вселяет надежду, что подход к безопасности страны в ближайшее время изменится, сильно изменится и специальные службы все же отмеряют себе больше чем 100 лет, из которых за 36 лет придется извинится перед собственными согражданами. 

А за отмеренный огрызок в 100 лет вам господа из спецслужб не стыдно перед теми, кто нес безопасность России до 1917 года, за их сложную, очень грязную и не благодарную работу? Поймите, что пройдет еще 100 и кто-то с такой же легкостью предаст и вас, по вашему же примеру. 

Видимо в моей бабушке было больше ощущение истории, чем в нынешних руководителях спецслужб, она НКВДешников охранявших их спецпоселок на реке Печора до самой смерти называли "жандармами". 

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.