14 января

Утром температура рухнула до -37. Вынужден был выходить из дома 4 раза. Утром ходил по морозу 2 часа до офиса и до гаража. Потом провели акцию в память о закрытии большевиками храмов в Усть-Сысольске в 1921 году, ну тут на морозе проторчал всего 30 минут. Потом ходил на кормежку бездомных, на морозе был где-то один час. Вечером пошел встречать жену с работы пробыл на улице не больше часа. От жгучего мороза спасали только два свитера, нательное белье , очень теплые перчатки, очень теплые ботинки и конечно намордник, который на улице вообще не снимал.
Сейчас выскочил на пять минут на улицу и обнаружил, что температура подскочила до -21. Какой кайф после мороза пройтись под летящим снегом по улице с температурой чуть выше 20 градусов мороза. Красота. Легкость. Тишина и полное ощущение тепла.

11 января

Вечером провели вечер памяти М.Б.Рогачева. 9 дней. Душевно получилось. После того, как все разошлись. Были в центр поставлены столы и за них, двумя группами сели в одной группе мемориальцы и журналисты и лицеисты, ученики Михаила Борисовича. Получается — это были самые близкие его друзья: мемориальцы и лицеисты. 

8 января

Встал около 9. Завтра из каши на молоке и блинчик с сыром, чай. Делал английский. Поближе к полудню поехали с женой брать анализ на ковид, для ее работы. Заехали за цветами. Взяли 8 белых гвоздик и 8 красных. Вернулись домой. В 13.30 пошел с портретом М.Б. и цветами к памятнику репрессированным. Поставил портрет, положил цветы. Подошла женщина. Стали подходить люди. Подошла мама и теща. Людей стало больше. Собралась толпа. Цветы. Первым заговорил Игорь Жеребцов. Потом были другие выступающие. Ко мне подошел Азаров и сказал, что книгу о Сыктывкаре мне дадут в следующую пятницу в администрации города. В 14.40 люди стали расходится. В 15.00 подошел Сорокин. Поговорили Рогачеве. Подошла Даша. Мы со Славой пошли попить чаю. Замерзли ноги. Мороз 18 градусов. Попили чая и в 15.30 вернулись. Даша сказала, что за полчаса подошли только два человека с цветами. Темно. Ушла Даша. Мы со славой ждем. Решили достоять до 16 и уйти. Подошел Семен Терешенков. Поговорили. Я пошел сначала к теще, а потом домой. 

Работал за компом. Немного подремал. Около 20 сделал пробежку по набережной. Стало теплее минус 13. 


Недомолвки Григория Гутнера 3

20. Разность все время живет в страхе перед дюжим, перед более сильным. Разности нужно признание. Признание строже малости. Сила не от плюсования, она божественна как умножение. Умноженный на признание многими одного не рождает тайную силу, она сдерживает силу перед одним умножением, только умножение. 

21. Пустота всей бескрайности общей энергии. Фон перестает быть только фоном, он превращается в бесконечную всесильную энергию. Главное ведь размыть границы всего. Тотальное в человеке живем именно этим размытием границ. Подчинившись тотальному человек становится миром без дна и отражается в нем. Но человек-то выпуклый, человек-то кураж всего, человека выпуклый, как бездна. 

22. Отказ от борта, поглощение всего, не отделение, а поглощение всего. Человек как тотальная черная дыра, за которой ничего нет. Нельзя нечто отделять. При этом надо понимать, что соприкоснутся с вечным, обречь себя на смерть изнутри, умереть, отказаться от любых изменений. Безбрежное замораживает. Тотальный человек в своем замысле мертв в тотальном поглощении. 

Collapse )

Недомолвки Григория Гутнера 2

10. Социальная масса, биомасса не имеет границ, как и толпа не имеет границ. Массе не нужно осознать себя, нащупывать границы себя, перенащупывать себя. Человеку нужно найтись, потому что он имеет границу. Тотальному человеку сложнее ощупывать себя, себя надо оставить в забвении. Биологическое чувство себя как тела нужно, что бы уж совсем не сгинуть, а вот смысловое опасно. Перенащупывания (перезадавание вопросов) у тотального человека — это сродни измены тотальному. 

11. Биомасса способная к осознанию себя, к периодическому ощупыванию перестает быть биомассой и толпой. Граница рождает нечто. Выпустить границу не сложно, но вот рождать границу заново очень легко, перенащупай себя. Внутри любой общности спит толпа, биомасса. Только запрети толпе ощупывать себя вопросами и этим впусти внутрь толпы безвременье и внепространственность и все толпа никогда не заснет и все время будет в готовности реагировать, как биомасса. 

12. Состояние потерянности — это состояние ожидания границы, предчувствие границы. Поэтому для толпы нужно состояние не осознанной потерянности, сознание единения с бесконечным. Это такой способ уверенности биомассы. Как только биомасса хотя бы случайно оказывается вблизи потерянности и бесконечное начинает прятаться за туманом, возникает озлобленности. 

Collapse )

Недомолвки Григория Гутнера 1.

1. Весь расчет человека из естества. Человек-тотальный выполняет миссию, при этом он выполняет идеальную миссию. Там в конце рай и цивилизация, а человек-тотальный служит цивилизации, как чем-то оптимальному по своей сути, как чем-то не дикому, сверхестественному, но расчет при этом из естества. Человек-тотальный как будто замыкает на себя естественное, как сверхестественное. Там даже нет конца, там и конец и начало вместе. Там из естественного-сверхестественного вышел и туда же вернулся. Т.е. тотальный человек вышел из сверхестества и вернулся в сверхестество. Тотальное сверхестественнов в своем естестве. 

2. Реальность как бы подтягивается под тотальную цивилизацию. Отдаленное и близкое вдруг лишаются своих локальных мест и культура смешивается. Все должно быть лишено времени, которое можно высчитать, и ограниченного пространства. Получается, что локальное объявляет себя вечным. Сиюминутные решения импульсивного одного носят характер бесконечного договора. Вспышка фотоаппарата, которая замерла в состоянии вечного свет никогда не гаснущего солнца. Не важно что думает человек, которое фотографируют, внешняя оценка важнее переживания одной из ролей локального. Все идентифицируется только снаружи, из бездны, где и вспышки-то не заметили или наоборот превратили ее мгновение в вечность. 

3. А что бы время и пространства не сбежали из нашего мира нужен вечный ремейк. Пульсирующее солнце, как непрерывный свет. 

Collapse )

Недомолвки Калистрата Жакова 12. Между мифом и требуемой реальностью.

97. Мы извлекаем из достоверного то, что ожидаем извлечь, то о чем мы как бы договорились с достоверным до этого. 

98. Формы не являются ни атрибутами, ни субстанциями. Таинство временно, а не постоянно. Таинство тоже подчинено времени, а не на оборот. 

99. Наша фантазия связана с причинностью реальности? Знание как умерщвление? Именно потому мы сакрализируем знание как часть мира мертвых. 

100. Субъективизм — это похороны объективного. Реальность только внутри себя. Мы отказываем реальному миру в не предсказуемость случайности. 

101. Нас интересует не живой мир, а мир мертвых, как мир о мифе. Наш образ мысли требует реальности, как мертвой реальности, как миф, как что-то замкнутое в предрешенности, причинности и обреченности. И в той части мира, где предрешенности не хватает, мир не поместится в нас. 

102. Возможность наличия объективной реальности, реальности вне нас — это  тоже условие отсутствия случайного мира, это тоже область мифа. 

103. Жаков обвиняет Канта в том, что Кант требует от мира целостности при условии, что ее и быть не может «взгляд с крыши». Жаков обвиняет философию за «взгляд с крыши». Попытка сделать бесконечно большее целостным — это попытка предъявить Бога. 


Недомолвки Николая Кузанского 12. Раздражение над линией прочерченной и случайно потерянной.

85. Воздух и вода как бы создают условия для сложения рецептурного тела способного принять действительность в виде воздуха и воды. Сложение рецептурного тела в результате претерпения воздействия воды и воздуха. Мы воспринимаем мир не таким каким он есть, а таким, каким способны принять его наши рецепторы. Фон воды и воздуха как бы присутствует и тем требует реакции формирующей мир. 

86. Фон требующий ответа — это обязательная постоянная, нами не замечаемая, но мы вынуждены реагировать на это требование. Фон создает напряжение (требование) в видимых(невидимых) точках и в месте напряжения фона формируются воспринимаемые тела. Что создает напряжение? 

87. Физическая природа раздражения важна. Раздражение наших рецепторов почему-то важно. Все что раздражает важно. Требование ответа — это отклик в рецепторах на фон. Любой отклик. 

88. Но человек — это прояснение отражения, прояснения раздражения, человек — это постоянное рисование четких линий на размытой поверхности того, что осталось. Мы требует четких символов. Прояснение — это и есть человек. 

89. Кузанский пишет: «Все вещи суть не что иное, как то, чем они могут быть». Прояснение — это попытка оторваться и потерять раздражение. Успокоится, что бы линия случилась на фоне размытых силуэтов. 

Collapse )