9. Недомолвки книги "Бытие и безумие". Безумие и психиатрия.

45. Границы как расстройства. Логика эмоций как расстройство. Логика рациональности как расстройство. Всё, что мы считаем элементом мифологической реальности - это расстройство.

Представим себе разбалансированную систему. И здесь нас ждет либо взрыв, либо затухание разбалансированности. Это какое-то энергетическое действие.

Мы видим - после Большого Взрыва - несущуюся с огромной скоростью границу. Она была точкой и она стала вселенной. И если это применить к человеческому расстройству, то мы натыкаемся на тот факт, что разбалансированность присутствует везде, в любом элементе. 

46. Граница как исключение чего-то.

Как калька калечащего целого. Есть целое, которое мы так называем. И оно - на наших глазах - нашим сознанием дробится, разваливается на части. И это уже безумие. Но по-другому мы не можем, ибо наше сознание не может воспринять целое, не разорвав его. Мы можем воспринимать только разрушение целого. Наше сознание - это граница, разрывающая целое. Мы познаем вещь через ее “ломание”. Мы можем обнаружить границу внутри. Граница внутри - это наше сознание.

Граница существует как исключение чего-то. Целое должно быть покалечено, чтобы стать нам доступным. Наше сознание это делает осознанно, без этого оно просто не может! Оно запрограммировано на безумие. Анализ - инструмент сознания. Сознание делает это осмысленно. Цельное сознанию не дается. Наше сознание рождает уродство. 

47. Разнообразие мира требует более калечащего сознания.

Collapse )

8. Недомолвки "Бытия и безумия". Безумие и страх

39. Мы останавливаемся перед чем-то, что за границей.
Это ли не страх?  Сама по себе граница, разделяющая то, что “перед” и “за”, уже вызывает особое чувство. Это ветерок пугающий от бездны. Перед которым надо задуматься и остановиться. Это ли не страх. Я в задумчивости.
Мы останавливаемся в страхе перед “собой-настоящим”? Который есть “за” этой границей, и который уже - целый, безграничный. Это целый я?  Мне комфортнее в безумии. Мне не страшно безумие, мне страшно быть самим собой. Нам страшнее реальность в её целостности, чем безумие, чем фантазии.
То есть безумие боится себя настоящего? Безумие боится само себя? Того, отражением чего оно является? Фантазия - это отражение нас настоящих. 

40. Что же здесь самое страшное? Сам формат взгляда, попытка логического подхода, ожидание нового безумия ещё большее безумие? Так логика, с помощью, которой я построил фантазийную реальность, ограниченную границами, я боюсь именно ее, этой логики.
Здесь - “рутинная страшность”. Мы подходим к реальности с инструментами безумия, и пытаемся к ним сбежать, пытаемся отказаться от познания цельного, пытаемся спрятаться - в область привычного [под диваном], того, что покрыто пылью и успокаивающей темнотой, то с чем договорились. Мы пытаемся сбежать от реальности, то ли от собственного безумия, которая ожидается за границей.
И чего мы больше боимся - не ясно.

Collapse )

7. Недомолвки "Бытия и безумия". Безумие и реальность


34. Если исходить из позиции, что смерть - это соприкосновение с реальностью, то пока человек существует, он творит логические конструкции, которые уничтожают реальность. Его супер-задача, стремясь соприкоснуться с реальностью - уничтожить ее.
Жизнь человека - это отсутствие реальности.

35. Мы воспринимаем реальность только через фильтр своего разума. через то, как наш мозг позволяет увидеть реальность, а сама реальность нам недоступна. Мы не видим реальности как таковой. Реликтовые излучения есть, но мы их не видим. Мы видим то, во что наряжает реальность наш мозг. Мозг подстраивает реальность под наше восприятие. Все животные видят то, что нужно этому животному. И люди тоже. Реальности мы не видим. Если мы видим, то что не видят другие, то возникает вопрос, а не является ли это реальностью.

36. Если пытаться логически хоть что-то сконструировать похожее на реальность. Мы обнаружим что есть некая концентрация энергетическая и какие-то силовые поля, гравитационные действия. Реальность можно разглядеть вглядываясь в гравитационные и энергетические действия. Если логические схемы мы можем просчитать мир вокруг себя. Ближе к реальности люди, которые предлагаются самые необычные безумства: математики, физики, химики. Они строят абстракцию, через которую ближе к реальности. Абстракция ближе оказывается к реальности.

37. Здесь возникает проблема тишины или пустоты. Того, что не изменяется. Наблюдение тишины/пустоты может дать большее представление о реальности.

Collapse )

6. Недомолвки "Бытия и безумия". Безумие и логика.


27. Представим себе множество миров. Каждый из миров имеет свою логическую схему. Это доказывается тем, что люди придумывают миры со своей фантазийной логикой. Там свое развитие событий. Там есть элементы логического, которые есть и здесь и есть, которые здесь отсутствуют.

28. Здесь присутствуют две области:

1) происходящего “за гранью”, еще “не познанное”. Познанное имеет одну логическую конструкцию, непознанное имеет другую логическую конструкцию. Реальное и познанное имеет тоже разную логическую конструкцию. 

2) сам фантазийный мир, который всегда логически другой. Каждый человек создает свой фантазийный мир. Мир Достоевского и мир Толстого к реальности имеют мало отношения. 

28. Даже при обычном описании, мы акцентируем, выстраивая особую логику. Даже описательно, мы акцентируем. Расставление этих акцентных точек само по себе выстраивает логику. Сама конструкция “жили были дед да баба” сама по себе расставляет акценты о присутствии и именно двух акцентированных элементов. Есть масса вещей, на которые мы расставляем акценты. 

29. И есть еще другие вещи, на которые невозможно расставить акценты, ибо тогда рассыпется ткань фантазийного мир. Разная логичность - это один из важных элементов дограничного и заграничного. Какую бы мы плоскость не разглядывали, логика будет разная, через что бы мы не пытались заглянуть - логика будет разная. 

Collapse )

5. Недомолвки "Бытия и безумия". Безумие и отрицание

17. Разговор идет о границах. Безумие - это разговор о границах. Не безумие не признано, а наличие границ не признано. Есть некая граница за пределами, которой я наблюдаю нечто не соразмерное тому, что внутри и это, скорее, разговор о наличии границ. Мы говорим о признании или не признании границ. Они есть, или их нет? Если мы будем говорить просто о состоянии, то мы пойдем во фрейдовское или постфрейдовское. Здесь разговор о до-фрейдовском. Наличие границ не признано. Если нет границ, то мы не признаем и безумие. Мы не признаем наличие границ. Само наличие границ - это признание не-одиночества мира. А если границ нет, то мир одинок, если границы есть, то мир не одинок.

18. Одиночество мира не логично. Но мы, вглядываясь в мир, всё время наблюдаем границу. Не логично считать, что ее нет. Вся реальность кричит об этом, о наличии границ. Если говорить, что границ нет, и есть одиночество мира, то логика в отношении мира целиком не работает. Внутри она работает, а в отношении мира целиком она не работает. Инструмент как бы универсальный, а тут мы ничего поделать не можем. Только в одном случае мы можем признать “отсутствие границ (значит нет мира “до границы”, и нет мира “за границей”) - когда мы признаем присутствие двух ипостасей мира - и его одиночество, и наличие множественности. Только в таком случае мы как-то универсальность логики будем наблюдать в этом. 

Collapse )

4. Недомолвки "Бытия и Безумия". Безумие и встреча


14. Зов границ. Когда раздается этот зов - не понятно. Он будет всегда, и будет неожиданным. Разум протягивает свои щупальцы ровно в том направлении к мир, откуда ему слышен зов границ.

15. В каком виде явится нам “зов границ” - непонятно. У меня такое ощущение, что “зов границ” - непрерывный, мы просто замечаем его не всегда, или избранно, в силу вызовов, требующих от нас ответа.

16. Страх - это требование ответа, который мы не можем дать. Кто требует?! Мир! То, что бросает нам вызов. А то, что отвлечет нас от нужды ответа, то и становится сводимой частью мира, сводимой частью мифа, помогающего нам жить. Страх - это когда от нас требуют ответ, а мы просто не можем его дать. Наш шаг вперёд - это ответ. И мы можем этот шаг свести к чему-то. Сводимые части мира - это и есть наш единственный ответ.

3. Недомолвки "Бытия и Безумия". Мы как единственное мерило бесконечного


10. Нас будут всегда интересовать любые границы. Может быть мы рождаемся именно для ощупывания границ. Но настоящие границы трудны в восприятии, поэтому все время нас будут интересовать границы предположительные. А здесь все плохо, потому что количество границ предположительных в разы больше можно говорить о множестве “N”, а значит можно говорить о бесконечном числе множеств, каждое из которых требует нашей локальности.

11. Когда два зеркала стоят друг против друга, то они образуют бесконечное число отражений любого предмета, оказавшегося между двумя зеркалами, а вернее - число “N”. Эта бесконечность пугает, а потому мы готовы лишь принять возможную для нас локальность, а не бесконечную. Мы готовы принять время, до которого мы дотянемся своей жизнью, мы готовы принять пространства до которого достанем. Мы готовы принять число измерений пространства, которые хоть как-то нам помогают ориентироваться - не более. Принятое число и есть число нас самих.

12. Наше число принятие бесконечного измеряемо нами самими, а не реальным количеством бесконечного.

13. Они говорят о вопросе посредничества. Я - чудовище для другого мира. Мы - это нечто, вывалившееся туда - как ошибка, но где-то там (т.е. здесь) есть отражение, есть наш брат-близнец, оставшийся в этом мире (и являющийся альтер-эго чудовища), и потому мы тут - дракон, и одновременно, мы - тень, сова, - того, что там. Мы реальны - там, в том мире, в потоке, в безумии, а здесь - мы лишь тень/дракон.

2. Недомолвки "Бытия и Безумия". Книга как ритуал

6. Здесь вспоминается Габриэль Марсель, “Метафизический дневник”.
Книга - это поток, который родился сам по себе. Либо мы входим в этот поток, а значит пытаемся обнаружить в нём своё безумие, либо - забыть всё то, что было до этого. Книга как забвение. Здесь является безумец, который отрешается от предыдущего.

7. Безумие - не как прерванное или замкнутое. Это не прерывание разумного, а именно ошибка сама по себе. Это ошибка, которая не ведет никуда.

8. “Мы” - как спасительная ошибка. Она случилась не только со мной, читателем, но и с другим. Есть некие другие, попавшие в ситуацию ошибки. Здесь возникает начало закономерности. “Если я что-то читаю, то узнаю себя. Но “Мы” - это отказ от уникального себя”. И я предъявляю других, которых нет. Я предъявляю себя миру в качестве закономерности, которой нет! Мне это “Мы” нужно просто позарез.

9. Книга, как ритуальная вещь, связующая мира. Книга - как граница… “Я, автор - посредник, медиатор, или я уже “на том свете”. Книга - это обряд, который я совершаю, и предлагаю совершить другим.”
В данном случае мы говорим о познании, как о походе по пути, указанном ошибками.

Недомолвки "Бытия и Безумия". Безумие - уникально

1. Соприкосновение локальности и вечности/бесконечности. Предложение читателю выйти из точки локального в абсолютное.

2. Не пытайтесь найти результат, полезность, - если хотите стать абсолютом. Предъявить себя, стоящим вне результата. Это позволяет человеку ощутить себя вне себя самого. Это и есть безумие.

3. “Попробуйте вырваться из универсальности текста!”. Безумие - уникально, а не универсально. Что вокруг - очень индивидуально. Важно попытаться всё время ощупывать индивидуальность, нащупывать не-универсальность. Универсальность же всё растворит! 

4. “Понимание как ошибка”. Я, как читатель,  могу что-то понять, случайно соприкоснувшись с потоком (этой книгой), и это соприкосновение можно считать ошибкой. Чем чаще я буду входить в этот поток, тем чаще я буду обнаруживать, что ошибки начинают складываться в закономерность, а значит - в универсальность. Чем чаще я ощущаю ошибки, тем ближе я к закономерности. Но - ни в коем случае нельзя потерять это ощущение ошибки! 

5. Весь этот разговор - “безумие как уникальный труд”. Допустим, безумец произносит сентенции, которые суть есть ошибки, и они превращаются в поток. А поток выводит к универсальности. Безумие - как особый опыт.