Кулаки. 6. Сельхозартель.

6. Сельхозартель.

Сельское хозяйство.

Большая часть возвратившихся должны были заняться достройкой  бараков, раскорчевкой и сельхозработами. По замыслу тех, кто создал эти поселки, у каждой семьи должны были быть огороды, на которых они высадили бы картофель, репу, редьку, морковь, свеклу, капусту, ячмень. Первые огороды появились на острове и на крутом берегу возле землянок. Была поставлена четкая задача накормить самих себя. Понимали, что сделать это необходимо до наступления холодов, когда снова часть поселка уедет на лесозаготовки.  

Спецпереселенец Гуляев Петр Емельянович - первый председатель сельхозартели.

Кулаков А.Е. "Тогда еще огородов-то не было, а раскорчевывали лишь те у кого взрослые в семье. Они что-то сажали. Потом уже у нас огород появился, это я 4-5 классе был. Раскорчевали и что-то сажали". Таких было не много, огороды располагались на месте бывших землянок. На северном берегу ручья Мича-шор, хорошо обогреваемом солнцем.

Троицко-Печорские власти, что бы избежать голода, основной упор решили сделать на закупку для спецпереселенцев коров. Правда, на три поселка на конец 1932 года удалось завести 50 коров и 51 лошадь. Надо было заготовить сено, что бы коровы пережили зиму.

Домашний скот или "живой инвентарь",  как назывались домашние животные в документах по переселению, стал весьма своеобразным способом государства заработать на переселенцах. Вся живность на новом месте была закуплена государством у местных колхозов или у колхозов других районов. Большую часть этого скота все равно составляли изъятые у раскулаченных животные. Пусть это были не Воронежские раскулаченные, а раскулаченные коми, это дела не меняет. Государственные органы передали купленную у колхозов скотину спецпереселенцам по ссудным обязательствам. Другим способом спецпоселенцы не смогли бы обзавестись домашней живностью. То есть получалось так, государство изъяв у крестьян их скот в селах где они жили до переселения, теперь заставляла крестьян покупать то же самое в рассрочку. Там скот взял колхоз, здесь скот дало государство. За скот крестьяне должны были расплатится позже из своих заработков. Конкретно Ичет-ди получил 1 быка, 21 корову, 10 телят, 36 лошадей, 2 жеребят и 7 свиней. Из них 1 корова, 2 лошади и 2 свиньи приобрели спецпоселенцы в индивидуальном порядке. (Спецпоселки в Коми области. Сб. док. с. 192)    

Из-за сенокосов произошли конфликты с местным населением. Приезжала комиссия и разбирала, кому какие угодья принадлежат. Большая часть сенокосных и пастбищных угодий поселка находилась за рекой. И в плотную примыкала к землям Дутовского колхоза “Выль олам” и с/п “Сой-ю”. На этой стороне в основном были пашни, которые тоже поджима земли колхозов Куздибожа “Красная звезда” и Воздино. Большой участок пашни был на острове.  

"Для сельского хозяйства комиссией РИКа (1931 года) было отведено в порядке землеуказаний пашни из рассчета 1 га, сенокоса 1,5 га, выгона 2,5 га на семью. Но в последствии в силу не урегулированности взаимоотношений между местным населением и поселком, было изъято у поселка 90 га сенокосных угодий". (Спецпоселки в Коми области. Сб. док. с. 191)    

Первым урожаем спецпоселенцев осенью 1932 году был овес, но собрали всего 600 кг. Весь, судя по отчету, он пошел на корм скоту. Хотя верится в это с трудом - ели сами. Сенокос дал 66 тон сена. Первые коровы дали переселенцам 6 тон молока. Это капля в море, на 1500 человек - по четыре литра на душу в год при равном дележе.  

Положение со снабжением на осень было настолько катастрофическим, что прибывшая комиссия принимает решение о полном распределении всего полученного урожая среди поселенцев. "Распределение урожая производилось по едокам на основе общего постановления", т.е. распределение шло как в старорусской общине и только в 1933 году ввели систему распределения по трудодням. (Спецпоселки в Коми области. Сб. док. с. 193)    

Сельхозартель.

В мае 1932 года раскулаченных обязали организоваться в неуставную сельхозартель, что-то типа колхоза для раскулаченных. Подчиняться она должна была Троицко-Печорскому леспромхозу треста “Комилес”, являясь как бы подсобным цехом.

Цель артели является развернутое животноводство ... в таких размерах, что бы все членство было полностью обеспечено своими продуктами питания, а для этого необходимо что бы все планы выполнялись полностью и в срок, как в отношении развития поголовья скота и увеличения их продуктивности и максимального поднятия урожайности”.

Так указывалось в распоряжении районного земельного отдела. Но первые заявления датированы  только октябрем 1932г.      

Вступление в сельхозартель.

В Центральном государственном архиве Республики Коми сохранились заявления о приеме в спецколхоз организованный в Ичет-ди. Те, кто был в поселке, записались первыми, ожидая, что хоть так удастся выжить. В первый год записалось всего 16 семей и жителей, семьи которых в полном составе были на лесоповале. Управляющим сельхозартели был поставлен спецпереселенец Гуляев Петр Емельянович. На февраль 1933 года в артели состояло 460 едоков. А на июнь того же года 85% хозяйств было охвачено коллективизацией.

Администрация поселка, состояла теперь из коменданта, занимавшегося всеми делами, и управляющего неуставной сельхозартелью занимавшегося чисто хозяйственной деятельностью. Им вышестоящие организации поставили задачу о стопроцентном вступлении в артель раскулаченных. Для выполнения данного решения ОГПУ и ЛПХ Троицко-Печорска требовало “разъяснять, что в этом году большую надежду на централизованное снабжение возлагать нельзя, так как полностью может быть не завезено” (голод в стране, понятное дело, скрывался). Среди переселенцев ходили специальные агитаторы, отобранные из наиболее активных переселенцев. Иногда в заявлении переселенцы указывали и имя человека, сагитировавшего их в артель.  

Под воздействием прокурорских проверок “Комилес” смягчил свое отношение к спецпереселенцам, на конец 1932 на лесозаготовках и других отхожих промыслах используют по всему Троицко-Печорскому району только около 400 человек. Понимали, что в лишенном рабочих рук хозяйстве со временем вымрут все.

По мере приезда в поселок работавших в лесу с весны 1933 года, поступление заявлений в сельхозартель стало возрастать. Записавшиеся в артель, получали скудный поек в первую очередь, это, по идее создателей, привело бы к 100% вступлению. Интересно, что обращавшиеся с заявлениями называют себя чаще всего спецпереселенцами, но были и такие, что называли себя гражданами, а один из заявителей, Баландин Тимофей Иванович, назвал себя “гражданином спецпоселка Ичет-ди”.    

Вот выдержка из заявления Баландина Андрея Григорьевича от 30.05.33  

В данное время наше материальное положение очень тяжелое, тогда как на моих глазах члены артели живут лучше, и поэтому я убежден, что коллективным путем действительно скорей можно поднять свое хозяйство, чем индивидуальное”.  

Другие дожидались приезда своих для вступления в артель до осени, но не дождавшись, подавали заявление.

Ожидала прибытие мужа и детей, но скоро не приедут, прошу принять меня и двух детей” - просит в заявлении Неклюдова П. Г. 10.09.33.   

Всех, кто был записан в артель, но был привлечен к работам на лесоповале, называли “отходниками”. Теперь урожай, полученный с огородов (вдруг ставших артельной собственностью), распределялся и с учетом 50 отходников(на февраль 1933 года).

"Леспромхоз трудоспособную силу использовал на своих производствах (лесозаготовка и сплав) в продолжении 8 месяцев, с октября по июнь. Остальное время использовались на строительстве поселка и с/х работах". (Спецпоселки в Коми области. Сб. док. с. 193)    

Последние вступили в артель весной 1934 года, когда прекратили практику заготовки леса любыми путями, любыми средствами и основным занятием ичетдинцев стало, в большей степени, сельское хозяйство.

Обустройство артели.

Артель действительно могла спасти очень многих. На обустройство артели с конца 1932 года стали выделяться значительные суммы и Троицко-Печорским леспромхозом. Так на конец января 1933 года было перечислено 15 тысяч 26 рублей (деньги значительные, если 1 кг говядины по государственным  расценкам стоил 3 рубля) и “натурой” 5348 рублей. На это удалось обеспечить поселок на 100% лошадьми, на 50% - коровами и некоторым инвентарем: плугов - 6, борон - 10, сбруй - 23, сенокосилок - 2, граблей конных - 1, дисковых борон - 1. (Спецпоселки Коми области. Сб. док. с.192.)  

Скот.

На эти деньги стали закупать скотину для артели и страховать ее. На 1 января 1933 года застраховали 4 лошади 9 молоденьких коров и 1 гектар озимых посевов, а так же одну корову в индивидуальном пользовании. Ее содержали на две семьи Калачев Митрофан Николаевич и Моков Тихон Самойлович. Коров покупали спецпоселенцы сами, на свои средства.  

Мерзлякова А.С. вспоминает, что купили корову одними из первых, стоила она 300 рублей. Так как сумма была слишком большой, заняли часть у завхоза артели. Продала ее им сельхозартель из-за того, что корова давала только 3 литра молока в день.

В феврале председатель артели принял на свой баланс от представителей местных лесопунктов 12 лошадей. Это как раз были те лошади, на которых возчики выполняли вывозку с делянок леса, теперь сельхозартель должна заботится о них сама. Качество лошадей, конечно, оставляло желать лучшего. На июнь 1933 года в четырех спецпоселках Троицко-Печорского района пало 7 лошадей.

Мерзлякова А.С. сообщил, что лошадей плохо кормили, поэтому на них невозможно было выполнить норму, едва лошадь отвозила одно дерево 30 сантиметров в диаметре и остальное время рабочего дня должна была отдыхать.

В июне 1933 года уже было 52 коровы и телки, лошадей и жеребят - 40. В этот же месяц приступили к строительству овощехранилища. Поскольку “Комилес” ничего выделить не мог, обязали сделать это своими средствами “из леса позапрошлогодней рубки” лежащего “против поселка на другом берегу Печоры”.  

Были закуплены и несколько племенных быков, которые должны были обеспечивать естественный рост коровьего стада в поселке.

Грязнова Е.А. "В поселок привезли двух племенных быков. Один из них рыжий по кличке «Колчак», другой черно-белый - «Разбойник». Быки - эти гроза для всего поселка и только дядя Петя Краснов один с ними управлялся. Как это но мог? Все удивлялись. Они смотрели на людей глазами налитыми кровью, особенно быки не любили доярок. Привязаны были цепями и в носу железные кольца".

Иванова Н.П. "Колхоз имел птичник, конюшню, молочную, коровник, телятник, овчарню. Сеяли табак, даже потом кукурузу, имели много голов оленей. Пригоняли с пастбищ на убой. Удержать нас в школе (в это время) было нельзя. Все на бугре: олени, собаки, люди".

Пашня.

"Усадебная земля отведена на заболоченном месте, причем пригодна под строительство только после полной осушки и корчевки как усадебной земли, так и близлежащей, устройство огородов (приусадебных) возможно только после сильного удобрения.

Освоение усадебной земли потребует затрат в среднем по 150 руб. [на] га. Основным  недостатком отвода усадебной земли, кроме указанного, является удаление пароходной пристани в летнее время, находящейся в полутора километрах". (Спецпоселки Коми области. Сб. док. с.191.)  

По планам на весну 1933 года площадь пашни надо было довести с 27,2 гектара до 48,6 гектаров. Но к августу, по отчетам Гуляева, в спецпоселке было раскорчевано и подготовлено к осенней вспашке только 38 гектаров земли. Основная причина нехватка рабочих рук. Правда к этому времени вспашку уже делали не вручную, а на лошадях. Но, все равно, валить лес и корчевать огромные вековые деревья, стоящие на месте поселка и будущей пашни, могли только здоровые и крепкие мужчины, а таковых почти не было, зима 1931-1932 года всех иссушила.

Пашня имеет свои недостатки для его применения, необходимо было удобрение, в основном почвы были песчаные.

Весной был спущен план не только по пашне, но и по тому, как и проводить сев. Троицко-Печорский район был разделен на две земледельческих зоны. Первая, в которую входили Щугор и Гортель, с “огородно-полевым” севооборотом, вторая, от Щугора вверх по реке, с “полево-огородным”. Во втором должны были преобладать такие культуры как рожь и ячмень. Вводилось четырехполье. Основной клин посевов должен был занимать ячмень, далее сеяли рожь, овес для лошадей, горох, овощи, картофель и лен. Основной едой должен был стать ячмень.

Работа в с/хозартели.

Сеноуборка, силосование, раскорчевка и распашка, прополка, осеменение коров и кобыл - по этим пунктам требовалось отчитываться каждые пять дней перед ЛПХ. Выходных не было, месяц делился на 6 пятидневок. Приезжали уполномоченные, читали доклады, вывешивали объявления.  

Вот призыв уполномоченного Троицко-Печорского ЛПХ Беляева к активу поселка (стиль и пунктуация оригинала).

Товарищи, члены актив поселка!  

Уборочная компания совершенно стоит, слабы силы наших культурных работников. Буза и недопонимание самих членов развивается, имущие агитаторы предъявляют: требование выполнить артель не может, темпы падают все ниже. А именно: выдается на общее питание, кроме пайка, 200 грамм крупы, 100 - рыбы ежедневно, молока через день и дальше питание усилить не может артель. И поэтому изо всего видно лимит весь, и улучшаться не будет. Категорически по этому вышестоящие органы предлагают переключиться на покос всем культсилам. Срок одни сутки, вам как один выступить в поход за сено и силос, а иначе считаю, как срыв сеноуборки. Как везде и всюду, (окончание сеноуборки) объявлено, согласно газеты, к 20.07, а мы закончим к 10.08.33 года. Я надеюсь, что наш местный актив пойдет на встречу и мы объявим бойкот всем шептунам и шефам его”.   

Работа в с/хоз артели была не только на земле. Активно использовали и рыбные богатства Печоры.

Кулаков А.Е. "Дед ловил рыбу сетями, неводами и вентелями. Бригада была. Рыбы много ловили и этим только и жили, сдавали и нас отоваривали, давали муку. У нас большая семья, а карточек никому, детям колхозников карточек не давали. То в Савинобор рыбу возили, то в Дутово стали возить потом. Давали купоны на них сахар получали, крупу, муку".  

"В расположенных вблизи поселка водах бассейна реки Печоры и озера возможно развитее рыбного промысла с доведением улова за год до 2000 тонн, для чего необходимо увеличить артель до 70 человек и отвод рыбных угодий по реке Печоре от деревни Возино до дер. Лебяжье и среднее течение реки Лемью, а так же обозначить соответствующим руководством". (Спецпоселки Коми области. Сб. док. с.193.)  

Сельхозаретель постепенно должна  была стать основным местом работы для вернувшихся в поселок спецпоселенцев и тех поселенцев, которые до 1933 года занимались строительством бараков. Воронежские крестьяне сорванные со своих родных мест с начала должны были валить лес, а теперь снова обязывались заниматься сельским хозяйством, но только в более суровых условиях. Земля Печоры - тяжелая для земледелия земля.  

Заработная плата.

Труд спецпереселенцев только на первых парах оказался выгоден и то если смотреть на него глазами коменданта. Упадок зернового клина в стране, голод 30-х годов никогда не мог компенсировать “ликвидацию кулачества как класса”, заметим, хлеборобов. Конфискованное у них имущество и земельные наделы в руках бедноты не обогатили создаваемые подневольно колхозы.   

Постановлением  СНК СССР от 6 мая 1930 года под председательством Рыкова установлялось, что выселенные кулаки, привлеченные на работы в качестве рабочей силы, должны получать вознаграждение за работу на 20-25 % ниже оплаты труда рабочих, занятых на этих же работах”..  

Из этих 25 % предполагалось оплачивать переселение раскулаченных из мест постоянного проживания, их продовольственное обеспечение, управление и надзор. Но даже та часть, что тяжелым трудом зарабатывали они на лесоповале, спецпоселенцам не выдавалось. Обычным было явление задержки зарплаты на целый год. Причин тому было множество: банк не перечислял деньги (с начало хотели рассчитаться с кооперативами и ОГПУ) и множество злоупотреблений со стороны комендантов. В конечном итоге расчет, что труд спецпереселенцев окажется рентабельным, не оправдался.

Ичет-ди осваивался во второй год переселения и хоть власти в течении первого года получили маленький опыт поддержки колонизаторов, тем не менее воспользоваться им не удалось в полной мере. В 1932 году в СССР начался голод. Снабжение поселка прекратилось полностью. Заработанные деньги не выплачивались за работу на лесоповале и в поселке должны были давать 50 рублей в месяц, при всей скудости этого заработка, притом что 25% забирали на управленческие цели, этого бы хватило на хлеб. Но зарплату не давали, а ограничивались авансом 3 рубля.  

Карнюшина Е.И. рассказывает, что когда умерла мама в 1934 году, то за ней остались в конторе не выданные ей в зарплату 100 рублей. Потому что давали только аванс 3 рубля в месяц.  

Трудовое законодательство, о котором так много говорили  большевики приходя к власти, и социальностью которого очень гордились, сравнивая его с несовершенными законодательствами западных стран на контингент лагерей и спецпоселков не распространялся. Все пункты трудового права от зарплаты, до договоров, я уже не говорю о питании и отпусках не предполагалось распространять на спецпоселенцев.     

Чудинова К.П. "Нам запрещался выезд за пределы поселка, не выдавали паспорта, не заключали договора, как следствие не пользовались льготами за работу на севере, и считались людьми 3-го сорта".

Задолженность по зарплате стала в первые годы существования спецпоселка хронической, и такое состояние сохранялось до середины 30-х годов. Сколько раз Северный краевой комитет РКП рассылал директивы "о ликвидации задолженности спецпоселенцам за работу на лесозатовке". Задолженности были очень большие. На 22 марта 1933 года по Коми области задолженность Коми леса перед поселенцами достигла 400 тысяч рублей. Зарплату задерживали не только спецпоселенцам, но и учителям и другому обслуживающему персоналу поселков. (ЦГА РК ф.3, оп.1, ех.2408, л.13)

При продолжительности рабочего дня 10 часов заработок на лесозаготовках наивысший 120, наименьший 25 р. На сплаве - от 130 до 30, на строительстве - от 250 до 35. (Спецпоселки Коми области. Сб. док. с.193.)   

Производит впечатление один документ об умершей Ситниковой Марии Никитичне. Ее похоронила сельхозартель в счет ее заработка в леспромхозе, который так и не выплатили.  

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.