Старик и водка

Очень, очень давно один старик мне рассказывал, что когда-то сразу после войны, он фронтовик, работавший на лесоповале уснул после тяжелого рабочего дня. Это был то ли 46, то ли 47 год и ему приснился сон, что он приехал в Сыктывкар, но в Сыктывкар будущего с большими домами, приехал прямо на поезде до Сыктывкара. Сошел с поезда и пошел по огромной улице, по которой шло очень много народа, ехало много машин.

Дальше я приведу его рассказ

"Я шел по Сыктывкару будущего, задирая головы, потому что не видел раньше домой в 8 этажей. Я шел удивляясь увиденному. В руках я сжимал фанерный чемодан. А потом, устав идти, я решил зайти в большое стеклянное здание, возле которого стояло много много молодежи. Они были одеты как-то странно и смеялись, громко говорили. Я шел мимо этих людей и не понимал, что это они так громко говорят. Внутри этого стеклянного здания было много стеклянных комнат, где висели красивые вещи и стояли красивые предметы. Я вдруг увидел лестницу, которая сама ехали вниз. Я встал на нее и она отвезла меня куда-то в подвал, но там было так же красиво.

Мне стало плохо от увиденного. Я зашел в помещение, где были стулья и столы, там был запах свежего хлеба и я попросил мне налить чаю и дать хлеба. Он был свежий и пах приятно. Девушка возле яркого прилавка свершающего красивыми картинками и коробками, налила мне чая и я ей дал бумажных денег каких-то странных маленьких, откуда они у меня взялись я не знаю. Я сел за стол и стал пить чай. Мне стало страшно. Я не понимал где я, что со мной.

И вдруг сюда же где я сидел и пил чай зашли молодые люди. Они смеялись и что-то громко обсуждали. Потом они сели за стол и продолжили беседу.

И тут я уловил о чем они говорят. Они обсуждали Великого Сталина. Обсуждали как-то обыденно. Смеялись. Шутили. Один из них говорил такие ужасные вещи про Великого Сталина, что я даже закрыл уши руками. Другой казалось успокаивал первого, но звучало это как-то мерзко и ужасно.
- Саня, перестань чморить вождя всех народов. Сдали экзамен и уже хорошо.А то он в гробу там уже вертится как юла. Он все же войну выиграл.

Тут в разговор вступил в разговор третий, почти ничего не говорил, а только громко смеялся на фразы двух других собеседников. Я сначала не понял о чем он говорит, но потом сообразил, что разговор был об учителе истории в школе, видимо ребята были школьниками. Третий стал ругать учителя за тройку по истории за год.

Потом они стали обсуждать еще что-то и вскоре ушли. Мне казалось, что холод пробил все мое нутро. Мне казалось, что волосы на моей голове поседели. Кошмар. Я все время думал, как же можно так о Великом Сталине-то.

Я даже не смог есть и пить чай. И чай и хлеб мне казались какими-то чужими. Я трясущимися руками положил кружку и хлеб на стол и на ватных ногах пошел к выходу. Вдруг девушка, давшая мне чай, окрикнула меня.

- Мужчина, вы оставили.

Я оглянулся возле стола стоят портрет Сталин точь в точь, как красном уголке, в золоченой рамке, весь в пыли. Я бросился к портрету и обнял его. А девушка из-за прилавка вдруг спросила меня:

- Это ваш дедушка?

Я смотрел на нее в ужасе.

- Красивый - бросила мне девушка и отвернулась к яркому прилавку.

Я не помню как вышел из стеклянного здания, как я бежал назад на вокзал. Но когда я прибежал на вокзал портрета у меня в руках не было, я обнимал свой фанерный чемодан. Я стоял возле здания железнодорожного вокзала рядом с рельсами, на вокзале было написано большими буквами "Сыктывкар". Шел снег. Было холодно и пусто.

И я вдруг понял, что все что ценно для меня сегодня пустой звук для будущего, и те ужасы, которые меня сводят с ума сегодня завтра причина для смеха и издевательства. И то чем я горжусь и храню и то что не дает мне покоя завтра будет либо забыто, либо будет заковано в формальные рамки, либо будет восприниматься как плохо рассказанный анекдот.

С этой мыслью я проснулся. Я никому это не рассказывал. Мне было просто страшно. И когда Сталин умер и после этого. А потом я это забыл. И сейчас мы с тобой пьем. Ты, студент, расспрашиваешь меня о моей жизни и я вдруг вспомнил этот сон".

Это был 1988 год. Мы сидели в помещении котельной в маленьком поселке под названием Междуречье и пили водку. Я почти не прикасался к водке, а мой собеседник напирал на нее. Ему было под 90 лет.

Прошло 30 лет с нашей беседы. Старик уже давно умер. Но этот сон я воспоминаю, когда на меня начинают надвигаться страхи сегодняшнего дня, когда меня начинают убеждать в чем-то очень очень важному и нужном для всей страны, для всего человечества.

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.