Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

«Ты должен быть свободен, чтобы быть человеком»

«Ты должен быть свободен, чтобы быть человеком»

Желтый дом в центре России, в Восточной Сибири. Тинской психо­неврологический интернат (ПНИ), закрытое учреждение. Попавшие сюда лишены дееспособности. Они поражены в тех правах, которые для нас естественны и незамечаемы как воздух: на работу, на деньги, на собственные представления, как их...

Posted by Игорь Сажин on 11 фев 2017, 17:21

from Facebook

"От слабости телосложения"

Сижу в Сыктывкарском архиве и читаю в Метрических книгах Вологодской Епархии причины смерти в деревнях 1883 год.

"от горячки" (видимо какое-то воспаление), "от водянки" (это когда человек вдруг опухал), "от неизвестной болезни" (довольно редко такое писалось), "от колотья" (видимо поднималась сильно температура, озноб, человека "колотило"), "от слабости" (и старики, и дети), "от родов", "от одушья" (что-то с легкими наверно, люди задыхались), "от поноса" (видимо какие отравления), "от чахотки" (видимо тяжелый кашель), "от старости" (в основном ставился старикам за 60 лет), "от слабого телосложения" (этот диагноз смерти только для умерших детей).

Фото взял здесь.

Большая часть умерших дети и старики за 60 лет, так же много умирающих от родов женщин. Если человек в глухой коми деревни из детства вылез, где-нибудь за 14 лет и не достиг 60 лет, то будешь жить. 

Мы всегда стоим перед извечным

Мы всегда стоим перед извечным, это даже не стояние в раздумья, это все время ожидания встречи, желание встречи с настоящим. Как бы в гуще культурных омертвелостей, найти единственно вечное. Нас уверяют, как на рынке, что это и есть то что мы ищем, то вот оно настоящее. При этом на перебой нам тыкают в нос, на наших глазах выворачивают, играют в руках, нахваливают и стараются предложить то, что сами может быть даже не считают предвечным. А мы обязаны выбрать, но не потому что обязаны, а потому что нас тянет к настоящему.

Вся наша безудержная деятельность - это нащупывание слепцами настоящей силы. И мы строим целые институты обнаруженного настоящего, храмы и домины настоящего, строим пирамиды соподчиненности уверенности в настоящем. Настоящее манит нас. Потому что другое смысла не имеет. Мы пишим тонны книг, а так же книгу из книг, а так же самую нужную и самую святую книгу, и это все потому что там есть настоящее. А вернее там есть истинная тяга к настоящему. И этих постройках и в этих словах, и в этих танцах и в этой музыке. Там есть настоящее, а вернее тяга к настоящему.

Мы похожи на детей поздним вечером на краю дороги, которые вдруг видят огоньки светлячков и пытаются их ухватить. Ну вот же ориентиры, они довольно ярки, а дальше...

Оглянитесь на всех, кто обладает ресурсами и властью, они обладают силой и потому уверены, что настоящее у них в руках. И чем больше в них уверенности, тем больше силы требуют все те кто верит в их силу и в их настоящесть и тем больше они понимают, что что-то не так с настоящим, что настоящее как песок, как вода.

Мы общаемся с друг другом в надежде на настоящее, мы разглядываем не людей, а разглядываем истинно, достойное нас, то самое настоящее. Любая коммуникация наша - это попытка ухватить. Мы книги читаем в вере в настоящее внутри них и что мы обретаем?

К стати, мы так же уверены, что это настоящее всегда будет с нами, что не может быть такого, что жизнь кончилась, а настоящее не случилось. И чем моложе мы, тем больше уверенности в принадлежности настоящего нам. А потом? А потом мы все более и более, уже там к концу, похожи на рыб, которые выброшены на берег. И мы хватаем не воздух ртом, мы пытаемся ухватить то настоящее, что окружает нас, чем наполнено все вокруг нас, но мы так и не ухватили. И нас вдруг начинают окружать наши мечты об извечном, они втискиваются в образы более понятные нам и мы уже не хотим чего-то огромного, мы хотим лишь ухватить те образы, хотя бы те образы, которые нам понятны и даже не эти образы, а нашу веру в них, что там за ними, что там в них и есть то что мы так ждали всю, жизнь, во что мы верили, как в настоящее.

И ложь-то с правдой нам нужны что бы только как-то обозначить то, что мы считаем настоящим или нет. Для себя, для других обозначить. Мы рассуждаем о настоящем и не настоящем, все более громко и уверено, разглядывая себя самих, силу в себе, силу физическую и силу интеллектуальную, а потом наш голос все тише и тише. И чем больше наша сила оборачивается бессилием, тем более размытой наша полоса между ложью и правдой. Мы уже не так погружены в веру ближнего к нам и оглядываемся все чаще на настоящее, то самое настоящее, которое мы считали что уже ухватили, ан нет. И даже сила есть, а настоящего за ней нет, а настоящее где-то там за слабым, за то, что мы презирали, за тем, что мы считали ошибкой, точно ошибкой, ведь настоящее не может быть слабым. Ан нет, оказывается.

Потом вдруг понимаем, что настоящим было то, что мы не ценили, что мы не ценим, что мы пропустили и оно ушло и уже не вернешь, а мы так были уверены, что этого у нас будет навалом, что настоящее всегда с нами.

И опять, опять, опять, пытаемся уловить ложь, что бы откинуть в сторону, что бы осталось то самое истинное, настоящее. Мы научились презирать за ложь, мы научились отшелушивать, но не научились увидеть. Слой за слоем откидываем за ненадобностью - глядь, а там даже не пусто, мы просто слишком увлеклись борьбой с ненастоящим, что отшелушили все что по сути и было настоящим. Мы научились презирать и кривить рот, мы научились сурово сдвигать брови, мы научились пафосно обличать, а вот к встречи с настоящим оказались не готовы.

При этом оно, настоящее реально никогда не покидало нас, помогало, давало сигналы, сквозила в каждом слове и лжи и правды, в каждом дуновении ветра и в каждом запахе и в каждой звучащей ноте. Оно было тут же, но мы же хотели ясности, мы же хотели доходчивости и простоты, мы же отметали то, то не соответствовало нашему громадному внутреннему миру. Ну вот не хватило для всей правды мира места внутри нас, и мы размещая внутри себя свою уверенность, не оставили место для настоящего.

Самое главное, что настоящее никогда не покинет нас, до самого конца и уведет с собой. Наше неверие в нее не убивает ее. Она будет всегда с нами, даже в полном отчаянии. Может быть настоящее - это наша судьба, в которую мы так и не поверили, как в обреченность.

Мне иногда кажется, что в душе каждого звучит колокольчик, как только он вдруг натыкается на истину, только вот мы рано научаемся глохнуть, мы научаемся закрывать глаза, но детская тяга к настоящему остается в нас навсегда, как вера в лучше. А из вечности на нас глядит настоящее и укор его мы чувствуем всей свой детской душой.

Тургуем

Один магазин в Сыктывкаре нашел решение как информировать покупателя о месте рождения продуктов, когда у властей очередной идиотизм проснулся.

Заметьте, израильские фрукты с флагом Израиля, а турецкие фрукты с белым фоном, без флага. А лимоны вообще не имеют гражданства. Я думаю, что через лет 10 над этой фотографией будут потешаться. Да, это сегодняшний культурный срез. Увы! Это какое-то детство. Какие-то детские запреты и реакция чисто детская. Одни идиотничают, другие тут же прикидываются дурачками, что бы не дай Бог, ребеночка наделенного ресурсами не обидеть. 

Нет паузы или как мы начали жить по Бруно Беттельгейму

Детский психолог Бруно Беттельгейм, в 1938 году попал в концентрационный лагерь в Германии.


После он напишет, что столкнулся со странной ситуацией. В минуты редкого отдыха, вместо сна или бытовых дел "заключенные исступленно обсуждали следующие темы: возможные смены и перестановки в лагерной администрации и их последствия для заключенных, догадки о том, что завезут завтра в лагерный магазинчик, международного положение" (цитирую по статье М.Максимова). Кроме этого Бруно отмечает, что общий настрой разговоров можно охарактеризовать простой фразой: "что бы не случилось - все к худшему". Как это на нас сегодня похоже.

Погружение в здесь и сейчас - это основа деградации личности. Отказ от расширенного сознания, от осмысления всего достижимого контекста. Беттельгейм отмечает, что в лагерях был запрет на информацию из вне и на хранение бумаги с карандашом. Т.е. препятствиями для расширения сознания - создание условий для отсутствие информации, или осмысленный отказ от получения информации (все все равно врут), а так же запрет или отказ от накопления информации, ее записи и осмысленного складирования. По мнению Бруно так убивается цельная картина мира. Суть метода убийства в человеке человека М.Максимов, исследователь Б.Баттельгейма, сформулировал как "прививание взрослому психологии ребенка". Введение человека в состоянии "нашкодившего школьника", когда что бы ты ни делал, ты всегда виноват, а граница права размыта.

Исчезает моя ответственность, ответственность взрослого человека, на ее смену приходит ответственность чужая, а моя ответственность заменяется на детскую безответственность. Это когда я нарушаю правило, как водитель и меня останавливает ГАИшник, то это моя ответственность. Но когда я ничего не нарушал, а меня останавливает ГАИшник, просто для проверки документов, потому что ГАИшнику так захотелось, то именно в этот момент я становлюсь ребенком, только потому что ГАИшник взрослый. Если я поведу себя по детский, правильно по детский покорно буду себя вести (выйду из машины, услужливо открою багажник, буду кланяться) - меня добрый взрослый отпустит, а если я буду вести по взрослому равно (не выйду из машины, переспрошу почему меня остановили, выясню насколько в рамках закона действует ГАИшник, а не врет ли он про ориентировку), т.е. буду вести не детский, покорный образ, а буду вести образ конфликтный, равный с ГАИшником, напомню ему, его положение человека живущего за мои налоги, то дальше последует наказание меня, за не послушание, наказание взрослым меня ребенка за непокорность, за не подчинение.

Взрослость возникает из осмысленности взрослого нарушения правил, осмысленно сделанного выбора в сторону нарушения или не нарушения, а так же из осмысленности понесенного наказания. Но здесь не только взрослость, здесь и человечески цельное. В этом весь смысл справедливости!

Когда этого нет, когда нет осмысленного поступка, когда нет осмысленного наказания - нет взрослого. Когда наказание стоит вне поступка, когда наказание - это поддержание порядка, когда у взрослого человека возникает чувство нашкодившего ребенка, стремящегося всеми правдами не правдами избежать наказания - ответственность взрослого исчезает. Взрослый соскальзывает в ребенка и дальше во всем. Формируется культура противостояния ответственности, формируется культура перекидывания ответственности тому, кто старше, кто в погонах, кто при должности, кто при богатстве, кто власть.

Сегодня мы все, не зависимо от достатка стоим именно в этой ситуации. Мы находимся в состоянии принятия безысходности не зависимо от наших поступков, от нашей ответственности. Мы своими руками строим вокруг себя лагерь. У нас возникает все больше и больше точек, где мы не совершив ничего подвергаемся вторжению в частную жизнь, мы вынуждены все время оправдываться и защищаться, как нашкодивший ребенок, мы научаемся лгать и хитрить, что бы обойти не правовое поведение, не обусловленное, произвольное поведение власти. Мы научаемся быть детьми и не нести ответственность. Мы проваливаемся назад в детство, где из нас хотят сделать идеальных и послушных, где между приказом взрослого и исполнением ребенка нет ПАУЗЫ.

Почему я об этом всем говорю. Да потому что я на себе чувствую как я шаг за шагом теряю ту черту взрослости и ответственности и скатываюсь в состояние "нашкодившего школьника", в которую я загоняю себя сам смиряясь с ежедневными проверками грязных рук (так описывается состояние М.Максимов в свое статье "На грань - и за ней"). Да, я теряю свою взрослость и самое страшное, что мне этого хочется и я этому же учу своих детей. Кошмар.

Да, и почитайте самого Бруно Беттельгейма, может быть мы тогда поймем почему надо иногда говорить сильному "нет", почему это важно не только для себя, но и для всего общества в целом.

Дневники Полярного Урала 2

17 июля

Утро. Солнце бьет сквозь палатку. Слышен сильный ветер. Одеваюсь. В ногах в палатке лужа. Спальник слегка промок. Блин. Хреново. Все же палатка не надежна. Разглядываю. Вода затекла в щель между палаточной дверью и полом, они ни как не закрываются. Видимо наклон дождя был такой, что позволял воде заливаться внутрь палатки. Блин, блин. Я эту палатку купил 7 лет назад за 400 рублей. Удивился что так дешево, но взял. Ни разу не ходил за это время с ней в походы. А тут решил взять. И на тебе. Когда ставишь надо думать какой ветер и куда будет лупить дождь. Все сырое выкладываю сушить на берег. Солнце и ветер быстро делают свою работу. Вещи сохнут быстро.

Готовлю еду. Пол пачки риса на полтора пакетика сгущенки. Подъем. Сборы. Укладываем вещи в резиновые баулы. Лодки на воду. По нашему берегу идет Газ 66 без номеров. В кузове видны листы фанеры. Уходят в сторону гор. Может быть люди с заказника искали именно этих ездунов по рекам? Газ 66 едет по руслу ручья.

Мы отваливаем от берега. Солнце. Ветер. В прошлом году мы шли этим же маршрутом до поселка Харп. Места знакомые. Ветер попутный. Останавливаемся на острове «отлить». На этом острое мы, похоже, в прошлом году ночевали, прямо под Харпом. Опять сплав. Играем в «Знаменитостей». Вдруг обнаруживаю, что у Матвея нет весла. Весло тихо уплыло. Давно оно уплыло или недавно не понятно. Ору, ругаюсь.

По берегам реки появляются люди в камуфляже. Ловят хариуса. Это работники колонии в Харпе в выходной день вышли на ловлю рыбы. Виден Харп. Колония. Купола церкви внутри зоны. Колючка. Рыбаков все больше и больше. Они уже по обеим сторонам реки. Вот бетонные столбы посреди реки. В прошлом году мы доплыли до них и дальше свернули лодки и поднялись по дороги до гостиницы. Ребенок заявляет, что хочет в гостиницу. Идем дальше. Здесь должны быть пороги и быстрины. Одна быстрина сразу в Харпе. Проходим легко. Река делает резкий поворот. В берегу идет строительство. Нас несет хорошо. Опять поворот реки. Вдалеке виден автомобильный мост. За ним видны буруны. Известные Харповские пороги. Говорят они очень опасные бывают. Но сейчас высокая вода, может быть пройдем их без потерь. Под ложечкой засосало. Стало страшно. Сразу вспомнил, как налетали на камни и топило лодку и вещи. Вещи в этот раз защищены хорошо, а вот сырым быть не хочется.

Проходим пороги на удивление легко. Высокая вода. На месте камней только перепады. Проходим все пороги. Вода лишь залетает через нос или через борт в лодку и окатывает. У меня мокрые штаны от обдавшим меня волн. Матвей тоже жалуется, что штаны и куртка мокрые. Его тоже неудачно накрыло.

Тыкаемся в берег с права, на камни. Пора обедать и поменять одежду. На обед не съеденная молочная каша и бич-пакеты с тушенкой. Все греется отдельно. Хожу бросаю спининг. Рыба не ловиться. Матвей меняет штаны. Светит солнце. Дует ветер. Я сушу свою одежду на себе. Отваливаем от берега. Сплав. Похолодало.

Вечером причаливаем к каменистому острову. Осматриваем. Решаем ночевать здесь. Ставим палатки. Готовлю ужин. Макароны с тушенкой. Солнце красиво садится в горы. Наблюдаем удалившиеся от нас горы. Комары достают. Старший ушел бродить по острову. Вернулся с рассказом, что здесь рядом лежит медведь. Выясняется, что это плюшевый мишка. Видимо вода унесла из Харпа плюшевого медведя. Аня расстроена комарами. Заряжаю сотовые от аккумулятора. Хорошо заряжает. Расход аккумулятора небольшой. Дети опять говорят с мамой. Скоро сотовая связь должна исчезнуть. Считаю остатки тушенки. 22 банки. Можно не экономить. Все ложатся спать. Я иду со спинингом бросать. Обхожу остров. Пусто. Спать.

Collapse )

Дневники Полярного Урала.

13 июля
В 19.00 едем в Микунь на микроавтобусе. Платим 2400 за дорогу. Водителя представляется - Насредин. Подъехали вовремя. Лезем в поезд. Вагоны прицеплены в обратном счете. Бежим вдоль всего состава. Забиваемся в первое купе. Я отдельно в соседнем купе. Проводники студенты. Тронулись. Вагон полупустой. Ночью шум. Выхожу в коридор. Дети спят. Проводники смеются. Пассажирка напилась и обблевала пустое купе. Студенты моют купе и смеются.

14 июля.
Светает. Остановка. Выхожу. Ищу батарейки - не купил. Батареек не нахожу. Засыпаю. В 7 утра слышу, что проснулись дети. Выходим из вагона в Инте. Батареек опять нет. Пассажиры покупают еду на станции. Возвращаемся в купе. Поезд пошел дальше.

В окне виден Полярный Урал. Солнце. Дождь. Солнце. Останавливаемся на станции "Елец". Покупаю младшему сыну жвачку. Старший спит. Скоро наша станция. Опять поезд пошел. Начинаем таскать вещи в тамбур. Студент-проводник пугливо озирается по сторонам, не знает где станция "Собь" будет. Успокаиваю, станция с лева. Лязг останавливающегося поезда. Дождя нет. Солнце. Выскакиваем из поезда. Вещи горой. Видно, что из последнего вагона тоже вышли два туриста. Поезд уходит. Налетает мошка. Старший и Друг идут к берегу реки искать тропу. Я с детьми таскаю вещи через железку за насыпь. Оба возвращаются - указывают тропу. Хватаем вещи. Тяжело. Идем. Мошки очень много. Натягиваем антимоскитные сетки. Берег. Старший и Друг уходят за оставшимися вещами. Я достаю лодки. У Ани истерика. Мошка достает. Достаем резиновые мешки и лодки. Переобуваемся в сапоги. Налетает ветер. Мошка прячется. Снимаем сетки. Хорошо. Солнце уходит. Накрапывает дождик. Лодки надуты. Рюкзаки пихаем в резиновые мешки.

Отходим от берега. На часах 16.00. Мелкий дождь. Ветерок. Подвесной мост и станция "Собь" удаляются от нас. Река понесла. Друг и Аня уходят вперед. Старший и Матвей ругаются. Братья - им положено ругаться. Создаем алгоритм общей гребли. Старший по команде - "раз". Матвей по команде - "два". Я впереди, они оба ссади. Лодка новая, рассчитана на трех человек. Идем быстрины. Ветер в спину. Удачно. Несет хорошо. Вижу знакомое место. Кричу что бы все гребли к берегу. Обе лодки тыкаются в берег. Я ошибся - место не то, что я думал. Опять отходим. Поворот. Вот залив. Вот то место с хорошим кострищем и с каркасом под походную баню. Людей нет. Удача. Разгружаем лодки. Таскаем на крутой берег. На часах 19 часов с небольшим. Сильный ветер. Комаров мало. Ставим палатки. За поляной шумит ручей и выходит к берегу. Мошки нет. Чуть в лес, ветер стих, комары налетают. Ужин по требованию Матвея - пол пачки гречневой крупы и 2 банки тушенки. Сильный ветер. Едим. Три палатки. Одна для Друга с дочкой. Вторая для Старшего с Матвеем. Я отдельно. Палатка без тента, но с маленьким покрывалком на пике крыши палатки. Интересная конструкция. Выдержит ли она дождь?

Солнце уходит за горы. Красиво. Тепло. Ветер не стихает. В 21 укладываемся спать. Дети дозвонились до мамы. Сотовая связь берет. Теле 2. На другой стороне реки шумит проходящий поезд. Дети ноют - хотят домой. Я возмущен - уже домой, не рано ли?

Collapse )

Ночь с тестем

Позапрошлую ночь провел с тестем. Ему за 80 лет и он сильно болен. Старость. Плохо соображает. Много видений. При этом может встать и пойти. Нужно все время быть рядом с ним. Теща уже не может. Устала. Я пришел на одну ночь, по просьбе тещи. Она хоть выспалась.

Тесть сначала спал, а потом стал вскакивать и рваться куда-то идти. Я постоянно задавал ему вопрос, куда он хочет идти и зачем. Тесть возмущался, но не мог дать разъяснений, с этими словами опять ложился и через 15 минут опять силился поднять. Я опять задавал вопрос и опять он не мог объяснить и я требовал что бы он ложился и вставал только когда даст ответ.

- С тобой тяжело, пожалей ты меня - уговаривал меня тесть.
- Как только мне разъясните куда вы идете, я вас тут же не просто выпущу, но и помогу.

Тесть несколько раз силился объяснить, но получался какой-то бред, про грязное море, где он должен что-то очистить. Я просил тут же показать мне где море. Тесть тыкал пальцем в стену. Я объяснял тестю, что до ближайшего моря несколько тысяч километров. Тесть улыбался и опять ложился в кровать.

Все это длилось до 3 часов ночи. После 3-х ночи он лег и заснул наконец крепким сном. Я, что бы быть на чеку, прилег на пол рядом с кроватью. До 6 утра тесть попытался совершить еще две попытки встать с кровати, но после моих вопросов, тут же опять закидывал ноги и засыпал.

Утром теща сменила меня, я а пошел домой спать. Спать хотелось очень сильно. Днем я опять проведал тещу. Она мне рассказал, что говорила с тестем, и тот ей поведал, что его всю ночь донимал какой-то дед, что он все время мешал ему, все время задавал трудные вопросы и был очень строгим. Дед - это я. Оказывается тесть меня за всю ночь так и не узнал.

Невольно подумалось, что старики очень похожи на малых детей, которые так же куда-то бегут, куда-то рвутся, а объяснить иногда этого не могут.

Надо ли разлучать новорожденного с подсудимой мамой?

Помните ту женщину, о которой я писал, что ее беременную хотят запихать в СИЗО. Так вот Эта женщина родила ребенка, но судебные приставы исполнители хотя забрать ее в СИЗО из роддома, а врачи заявили, что так как в СИЗО нет условий содержания новорожденного, то ребенок будет отправлен в спецучреждение. Напоминаю, что женщину обвиняют в растрате 98 тысяч рублей и это еще пока судом не доказано. Да, она часто болела, пока вынашивала ребенка, и не ходила в суд, но ведь это правда. И за это все ее обязательно надо запихать в СИЗО, а ребенка отобрать. У меня как-то в голове это не укладывается.

Ну в общем мы тут сделали Открытое обращение несколькими общественными организациями, надеюсь, что это поможет как-то изменить ситуацию.

Председателю Сыктывкарского городского суда

В Прокуратуру Республики Комитета

Уполномоченном по Правам Человека Республики Комитета

Уполномоченному по права детей в Республике Комитета

Открытое обращение

В ноябре 2014 года определением Сыктывкарского городского суда (судья Сажин Евгений Алексеевич) была помещена под стражу бухгалтер компании «Вымпелком» (Билайн) Елена Алексеевна Эске.

Елена Алексеевна Эске подозревается в нарушении ст. 160, ч.3 УК РФ. С точки зрения представителей компании «Вымпелком» (Билайн) бухгалтер растратила 98 тысяч рублей и менно по этому поводу возбуждено уголовное дело.

Суд тянется с декабря 2013 года. Елена Алексеевна участвовала в первых судебных заседаниях, а потом с апреля 2014 года ее беременность дала о себе знать и она стала часто отсутствовать на судебных заседаниях по болезни. 7 раз судебное заседание в 2014 году откладывалось по болезни подсудимой. Последний раз суд был отложен по болезни подсудимой 5 ноября 2014 года.

В ноябре 2014 года судья Сажин выносит определение о лишении свободы подсудимую Елену Алексеевну Эске.

После того, как Елена Алексеевна родила, судья намерен поместить Елену Алексеевну в СИЗО города Сыктывкара, при этом, со слов врачей, ребенок у Елены Алексеевны, из-за отсутствия условий для содержания только что рожденного ребенка в СИЗО города Сыктывкара, будет помещен отдельно от Елены Алексеевны в специальное учреждение.

Рассматривая всю сложившуюся ситуацию, и понимая, что данное дело, в связи с беременностью подсудимой, ее болезнью и дальнейшими родами является процессуально довольно сложным и требующего особого внимания со стороны суда. Хотелось бы обратить ваше внимание, что сумма нанесенного ущерба, в котором подозревают подсудимую, не указывает на высокую социальную опасность подозреваемой и предлагает правосудию быть снисходительными к человеку, который очень сложно проходил предродовой период. Кроме этого помещение подсудимой в СИЗО и разлучение ее с только что родившимся ребенком наносит более серьезный ущерб обществу и выглядит в глаза окружающий еще большим нарушением социальной справедливости, чем ее отсутствие на суде и отложение судебных заседаний.

Просим Вас, осознавая всю независимость судебной власти, содействовать доступными Вам способами в отмене определения судьи по помещению подсудимой Елены Алексеевны Эске в СИЗО города Сыктывкар и рассмотрения судьей возможности применения других мер ограничения ее свободы, не приводящих к разлучению Эске Елены Алексеевны с ее только что родившимся ребенком.

Сажин Игорь Валентинович — Коми правозащитная комиссия «Мемориал», г.Сыктывкар.

Посевкина Юлия Сергеевна — Общественная организация «Особое детство», г.Сыктывкар

Уваркина Светлана Владимировна — Приют «Друг», г.Сыктывкар

Колпащикова Маргарита Михайловна — Всероссийского общество инвалидов, г.Ухта

СЕГОДНЯ НА РАССВЕТЕ, 59 ЛЕТ НАЗАД, ИХ РАССТРЕЛЯЛИ.... Обсуждение на LiveInternet - Российский...

СЕГОДНЯ НА РАССВЕТЕ, 59 ЛЕТ НАЗАД, ИХ РАССТРЕЛЯЛИ.... Обсуждение на LiveInternet - Российский...

Как бы не было больно и страшно это читать, мы обязаны это передать или пересказать нашим детям, внукам, а потом и правнукам!!! Автор - Соломон Динкевич Расправа над руководством ЕАК На обратном пути из зала суда, когда 70-летнего Соломона Лозовск...

Posted by Игорь Сажин on 10 ноя 2014, 12:46

from Facebook