Недомолвки Николая Кузанского 4. Фон знака-цифры.

18. Мир природы и мир переживания, а между ними мир мифа? Просто человек имеет вход в этот промежуточный мир, потому что стал человеком только благодаря наличию мира мифа. 


19. Больше от мира образов, больше в мире мифа. Миф — это место, где знаки Бога и знаки человека встречаются. Но знаки Бога должны сделать щаг от мира реальности. Что заставляет их сделать этот шаг? 


20. Произношение и письмо — это угасающий ответ на неясные знаки Бога. Знак Бога всегда не ясен. Ясный знак Бога — это обман прежде всего себя самого, а за ним обман идущих следом. Ясный знак от нас и только от нас. 


21. Наличие среды для распространения знака , условность знака, который взывает чувство. Мы осваиваем эти среды через распространение знака. Мы либо можем, либо нет. Среда может быть нам неподвластна. Бывает фон не случившийся. 


22. Отдельно, когда мы создаем фоны для знака, мы заставляем фоны случиться, когда его нет? Это требует больших усилий, большего труда, большей сосредоточенности, большей самоотрешенности. Я понимаю, что это не возможно. Но может быть все же это так. Иногда случается чудо и оно встроено в этот мир. 


23. Мы создаем новый фон, который существует только в воображаемой части сознания. Фон как бы есть и как бы его нет. Он условность и реальность одновременно. 


24. Воображение — это фон для оживления переживания. 


25. Цифра более совершенная для ума, чем для мира. Но цифра теряет совершенство мира. Это плата. Получается, что в знаке-цифре встретились два бога, человек и Бог. 


Collapse )

Недомолвки Николая Кузанского 3. Знак как омертвение.

11. Знаки — это культурная среда в которой живет и учитель и ученик. Эта культура среда не возникает при соприкосновении учителя и ученика, это культурная среда, которая рождает учителя и ученика задолго до их встречи и учеба возникает задолго до встречи, а ученик и учитель лишь доделывают нечто случившееся задолго до. Учитель ученика ничему не учит, как и ученик не учит учителя. Они лишь, если прилагают усилия, нащупывают культурную среду, культурный фон их встречи. 


12. Пусть ученик не знает букв, но он живет в среде этих букв и знаков. Они окружают его и подают ему сигналы и без знания сообщают о переживаниях. Рядом с буквой-знаком, стоит картинка-знак. Это не значит, что сочетания абстрактных букв ни о чем не сигналя.  Они сигналят и очень сильно. Остается только нащупать этот сигнал и сделать его упрощенно-внятным. Ровно до того уровня упрощенности, который способны сконструировать и учитель и ученик вместе. Это и есть фон обучения. Там нет знания, там лишь та простота, которая доступна обоим сторонам процесса обучения. 


Collapse )

Недомолвки Николая Кузанского 2. Чувство и знаки.

5. Чем больше знаков, тем больше полноты знаний, тем больше "предельного совершенства".

6. Что такое "предельное совершенство"? Это, наверно, совершенство обманувшее пределы, обманувшее время и пространство?

7. Поверхностное явление являет меньшее число знаков.

8. Простые знаки сигналят самому простому внутри нас. Сложное сигналист сложному внутри нас.

9. Реакция на знаки - чувство переживания. А чувство - это знак внутри нас как память.

10. Переживание и их связь со знаком как-то связны внутри нас "природно".

Недомолвки Николая Кузанского. Знак.

1. Первичное не явлено, оно под спудом. Явлено лишь мелькнувшее, как печать, как знак и идея.

2. Умное видение, как и дурное - это видение обманывающее априори, потому что оно оценено.

3. Мир не возможно остановить и уловить, но мы отказываемся это понимать. Нам нужно уловленное и остановленное, нам нужен дурман оцененный. Только потом мы в растерянности, потому что не знаем что с этим делать. 

3. Бытие нам является как мерило, потому что это отблеск или потому что это часть явления, видимая часть? На мгновение озаряющая лишь фрагмент, а все остальное в полумраке. 

Мои твиты

  • Чт, 10:29: Бибихин: "Сложным так или иначе можно овладеть; простое гораздо труднее".
  • Чт, 11:44: Бибихин: "Больше своеволия в том чтобы постоянно докучать Богу своей зависимостью от Него"

Недомолвки Калистрата Жакова 11. Переживание мифа в реальности.

87. Переживание больше похоже на звуковые волны ощупывающие внешний мир, они не могут покинуть нас, но дают нам мифологическую основу для мышления. Познаваемость мира является нам как переживание мифа в реальности. Мы не видим, мы переживаем то, что отразится в нашем сознании (как миф, в виде мифа) через призму оптической системы (при этом далеко не совершенной). На самом деле мы не слышим и не видим, мы лишь переживаем миф рожденный нашей несовершенностью. Мир слепого и мир зрячего это разные миры. И мы не принимаем всю разность вселенных, в которых живут эти два человека. Нам кажется по нашей извечной глупости, что вселенная одна на всех. Просто один видит меньше, а другой видит больше. 

88. Миф — это то, что помогает выдернуть из фона мира мир нужный нам в данный момент, ибо вся ткань мира во всей целостности способна только уничтожить человека не способного к сильным переживаниям бесконечного разнообразия. Это как человек после операции на глазах должен свет принимать постепенно. Эволюция — это принятие света постепенно, что бы не обезуметь и не ослепнуть разумом. Нам не избавится от мифа никогда. Мы люди мифа (31.12.2018 Сыктывкар). 

89. Совокупность переживаний рождает мир. 

90. Пустота пространства по Канту — это густо наполненный фон. А пространство — это присутствие мира целиком, но повернувшееся к нашим рецепторам одной из 1000 своих граней. 

Collapse )

Недомолвки Калистрата Жакова 10. Клетка для разнообразия.

82. Разнообразие похоже единственное, что не имеет предела как такового. Все остальное все равно натыкается на границы или хотя бы нащупывает периферию, как предтечу очередной границы. У разнообразия с этим все плохо. Разнообразие само по себе непрерывный прорыв, разнообразие признает лишь что-то отличное от самое себя. Жаков описывает это словосочетанием «разнообразное движение, колебание».

83. Главное условие времени — это именно разнообразие. Мы, вглядываясь в космос, рождаем тождество и ищем тождество. Даже бесконечность космоса нами описывается как множество тождеств. Но это не множество тождеств, а непрерывность разнообразия как движения, как колебание, как мерцания. Тождество — это локализация в бесконечно равном. Мы обречены на нащупывание бесконечного через тождество. Но в этом всем есть лишь одна настоящая вещь — это время. Почему?

84. Время «субъективный факт» и все разнообразие времени кроется в субъективном разнообразии, как отражении уникального индивида, вечно нащупываемого биомассой в себе самом. Если попробовать поискать аналог времени в мире вещей, то, увы, мы ничего не найдем. Но бесконечное разнообразие мы сможем обнаружить в мире вещей. Время являет нам бесконечное разнообразие мира, как себя самое, время являет нам себя самое в движении, в перемене, в колебании, в мерцании, во всех этих формах разнообразия. И именно потому время есть объективный факт. Время объективно не через то, что происходит нечто с предметами во времени, как нам кажется, а объективно через перемену, как действие творящие разнообразие даже внутри вещи в силу обстоятельств видимых и не видимых.

85. Чувству не нужны границы, а ум вынужден что-то делать с горизонтом событий, ум в отличие от чувств устроен более идиотски. Предел вынужденного или лучше сказать допущенного мира — это мир вещей в себе. Мы допускаем пределы мира, а мир заходит в нас во всей беспредельности. Необъяснимость вещей творить беспредельность мира. Для выяснения нашего чувства к тому, что необъяснимо, нам нужен Третий.

86. Попытка объяснить переживание — это птица в клетке. Есть-то она есть, но летать не может, только с ветки на ветку, т.е. ее сложно доказывать свою птичью сущность. А большую клетку для нее мы пока, в силу нашей слабости мышления и даже фантазии, не можем построить. Я даже не говорю о строительстве клетки величиною с мир, я говорю хотя бы о клетке величиною с возможность доказать птице хотя бы часть своих птичьих возможностей. Тут даже дела нет до каких-то там природных перелетах из одной природной зоны в другую.

86. Гармония мира не в полном переживании, как того требуют чувства. Гармония мира видимо в чем-то другом. Недоказуемые части мира требуют Бога. Недоказанность требует Бога еще больше в переживании дисгармонии, выделив метод из общего фона. Мы же требует деятельного Бога ревностного творца гармонии, как пока не сбывшегося переживания, но уже ощущаемого всей слезливостью ситуации: «Он сейчас придет!» Увы, не придет. Гармония в чем-то другом, в перемене, в бесконечности разнообразия. Бог не гармоничен лишь потому что мы требует его как Третьего, но переживаем нами как гармония. Мы требует клетку для Бога.

(no subject)

Будущее не рождается без боли. Если вы хорошо служите настоящему, то с будущим у вас нелады, вы не для будущего, а для прошлого. К сожалению, для того, что бы будущее случилось, надо быть в конфликте с настоящим. Увы, так устроен мир и он не будет устроен по другому.

На фоне

Мы почему-то думаем, что жизнь разворачивается на фоне каких-то событий. Видимо это не так. Скорее можно сказать, что жизнь разворачивается на фоне людей, события идут сквозь фон людей. Мы как-то замкнулись на том, что жили люди в период войны, революции, перестройки, научных достижений и т.п. Нет, это скорее люди фонили собой, а после потомки как-то вынуждено назвали это фоном событий. Назвали это как-то обезлюдив сами события. А событий-то ведь и нет, есть люди, люди и люди, как огромный и непрерывный фон.

Недомолвки Калистрата Жакова 9. О гармонии и мерцательности мифа.

73. Быстро развивающийся ум и непрерывно меняющийся фон заставляют нас снова и снова вступать в войну со временем, восставая против последовательности времени прежде всего. Нам хочется почему-то отменить последовательность времени. И мы это подтверждаем мифами, подтверждаем всей областью переживания времени. Время нами переживается далеко не последовательно. Наше условие общения со временем — это утеря последовательности, утеря части чего-то протяженного и уже не протяженного совсем из-за этого. 

74. У ребенка нет потерянной части мира. Ребенок воспринимает мир целиком. Вернее у ребенка весь мир потеря и присутствие одновременно и нет притязания на отказ от последовательности, как к стати нет и притязания на последовательность времени. И только психическая приспособляемость человека возникая и формируясь создает миф, как гармони обретенную в обмен на гармонию потерянную. 

75. Гармония самое тяжелое наследие человека. Гармония микрокосмоса и макрокосмоса. Порядок порядка куда бы он не направлялся. Наш миф следует за мифом мира и формулирует его. Человек заперт между двумя фантомами малым и большим внутри себя и вне себя одновременно. Мы не можем приспособляться вне гармонии, это какое-то животное наследие, какой-то рудимент инстинктивного оставленного нам животным миром заказавшим нас и не отпускающим нас.

Collapse )