Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Кулаки. 4. Лесоповал.

4. Лесоповал.

На Вычегде, где были созданы первые спецпоселки сразу на лесоповал забирали не много поселенцев, им начало нужно было обстроиться. Основная работа велась в поселках и по созданию инфраструктуры обеспечивающую поселок (дороги). Из трех с половиной тысяч завербованных в ноябре 1931 года на лесоповал работников  в Объячевском ЛПХ было только 204 переселенца. Большую часть завербованных составляли колхозники. С каждым годом Комилес вербовал все больше и больше поселенцев. Печора отличались тем, что здесь было малая заселенность. И прибывшие работники в большей части были сразу задействованы на лесоповале. Создавать поселки пришлось лишь небольшим бригадам.     

Кульченков Ф.И., Мерзляков Н.П., Вареха П.Е., Панев В. А. Редкое фото с лесоповала.

Лес заготовляли в поселке, возле Дутово, Куздибожа, или на другой стороне реки, кое-кого уводили и по дальше: в Митрофан, на Мылву и на Якшу. Уходившие на лесозаготовки жили возле лесосек, в ими же выстроенных бараках. Кое-кто из переселенцев провел на лесосеках по несколько лет.   

Collapse )

Голод мифа

Еда, сама по себе - не более как набор каких-то элементов, но меня интересует другая сторона еды. Еда в контексте наполняющем весь поток нашей жизни. Еда и ее отсутствие. Еда - это тоже может управлять нашей жизнь и подчинять нас. Мы творим культуру, где еда не просто элемент, а определяющий элемент. Потому что там не только вопрос сытости, но и вопрос эстетики, вопрос ограничения еды и т.п. Почему я затеял этот разговор. Еще одним определяющим элементом нашей культуры для меня является миф, миф как еда. Т.е. некий элемент, отсутствие и присутствие которого создают культуру. При этом надо понимать, что миф очень похож на еду. Голод биологической еды и голод мифологический вполне себе соотносимые состояния.


И тут много можно найти параллелей. Мы не можем существовать не потребляя мифы. Это одно из основных условий существования человека. Миф - это ежесекудная и ежеминутная энергия наполняющая нас и двигающая нас. Отсутствие мифа сводит с ума, отсутствие мифы создает такое мощно эмоциональное переживание, которое может прекратить разумное существование человека. И разумность здесь ни как не связано с разумом, здесь скорей разумное связано с неким непродолжительным равновесием.

Миф приходит к нам с самого начала и сопровождает нас всю жизнь. Миф выходит из контекста нашей жизни и мы удерживаем его, переживая заново и заново. Вот это переживание, постоянное переживания очень важно. Миф не сидит в нашей голове как некая мертвая картинка, миф - это устремление или отторжение. Либо нас миф куда-то тянет, либо от чего-то отталкивает и наши переживания по этому поводу являются важной энергией жизни. Как только мы начинаем говорить о мифе, то тут же приходят разные яркие картинки, но миф ни как не связан с этими картинками. Миф скорее связан с некоторым набором дисбалансов, которые в данный момент переживаем мы. Дисбалансы могут быть самые различные, ну например связанные с несправедливостью окружающей нас, с страхами, которые нам внушили или которые мы сами родили столкнувшись чем-то достоверным через переживание по этому поводу. И это все взаимосвязано. Наши переживания могут родится не только из нашего опыта или услышанного нами, но и из общего социального опыта, из общего переживания часть, которого мы тем или иным образом восприняли.

Если есть дискомфортное переживание, то есть и пустота, в которая должна заполнится мифом. При этом миф не может быть личным, он все равно носит социальную окраску, потому что мифы приходят к нам из общества с самого начала нашего существования. Если переживание не будет удовлетворено мифом, мы можем погибнуть. А так как жизнь - это непрерывная череда социальных и личных дискомфортных переживаний, то мифо-голод - это норма нашей жизни. Даже когда все хорошо, даже самое это наличие что все хорошо может родить переживание, которое тут же потребует мифа.

И еще, надо понимать, что миф ни как не связан с реальностью. Скорее миф - это такая договоренность родившаяся внутри нас и живущее внутри нас всю жизнь, способная выдавать на поверхность нашей мыслительной деятельности те или иные сцепления сигналов, которые могут быть яркими или блеклыми - это зависит от потребность в яркости мифа в тот или иной момент дискомфорта. А рождает миф, то что когда-то мы довольно ярко пережили и приняли, как разъяснения. Но опять же это к достоверному не имеет ни какого отношения.

Попробую это нарисовать в виде следующего примера. Если человек идет по лесу и вдруг видит птицу сидящую на ветках, а при приближении вдруг обнаруживает, что это не птица, а так мох красиво растет на дереве. То мы имеем дело с мифом, который заполняет несбалансированное пространство в нашей голове и тут же громоздится на место пустоты. И чем больше у нас опыта, тем скорее наш мозг из обоймы мифов достает наиболее "близкое нам" и затыкаем в реальности дыры. Чем меньше у нас опыта, тем ближе мы к достоверному. Дискомфорт пустоты, заставляет нас вглядываться более пристально подыскивая внутри нас миф более приемлемый и даже создавая новые мифы.

К чему это я? Да к тому, что читая очередной социологический опрос, надо понимать, что мы просто разглядываем набор мифов, которые люди извлекли из своего мифологического опыта. И этот набор мифов ни как не связан с реальностью происходящего. Если я стою на песке и разглядывают следы разного рода животных, птиц и насекомых, которые пробежались через этот песок за последний час, то может быть я стою на песке, по которому прошла волна дождя и смыла все следы, а я переживаю по поводу не увиденного, по поводу того, что животные, птицы и насекомые не ходят по этому песку.

Надо научится глядеть на предъявляемые нам мифы других людей и собственные мифы, как на культуру полимпсеста. Не важно какой текст я сегодня читаю на этой телячьей шкуре, надо понимать, что с этой старой телячьей шкуры уже смыли за 1000 лет не один текст и написали новый, а старые мифы никуда не делись, они здесь же.

Это я к тому, что самым выдающимся человеком у нас признали Джугашвили... Это не так, это лишь верхний слой мифа. Какие социальные дискомфорты заставили голод мифа заткнуть эту дыру, заставили немедленно нажраться, вот о чем надо думать, а не о наиболее яркой мифологической затычке нашего сознания на скорую руку вытащенной и предъявленной наружу. А то получается, что миф объявляем реальностью. И при этом нам надо помнить, что мифа-голод - это не проходящая вещь, это условие нашего существования и организм, наше сознание будет требовать от нас мифы, будет взывать. А реальность будет для этого создавать дискомфорты.

Расплата за унижение

Расплата за унижение

Верховный суд Республики Коми принял решение, которое может навсегда отправить в прошлое легендарные и вошедшие в фольклор милицейские УАЗики — «буханки». НТВ.Ru: новости, видео, программы телеканала НТВ

Posted by Игорь Сажин on 6 май 2017, 12:44

from Facebook

Горькая правда о сахаре: Главные тезисы легендарной лекции эндокринолога Роберта Ластига

Горькая правда о сахаре: Главные тезисы легендарной лекции эндокринолога Роберта Ластига

Одной только фруктозы достаточно, чтобы у человека развился букет смертельно опасных болезней.

Posted by Игорь Сажин on 20 апр 2017, 08:39

from Facebook

Косью. 16-17 августа 2016.

16 августа. 13 день.

3 часа ночи. Светло. Кричу что бы люди вставали. Собираемся. Завтракаем. Семен выдает мне рацию. Он забирает ее у Оли. Теперь мы можем переговариваться в лодках друг с другом.

Сплав. Все наши пассажиры впервые сплавляются с нами. Впереди перекаты. Все еще Медвежий порог продолжается. Мелко. Высаживаем всех. Сплавляемся. Сильные перекаты. Выходим на берег. Тащим лодки. Опасно стало. Опять в лодки. Олег, Сеня, Аня и Оля по берегу идут. Я, Григорий и Семен сплавляемся. Гребу.

Перекат за перекатом. Жуть. Проскакиваю. По рации подсказываю где прошел идущим сзади.

Впереди резкий поворот, вода бьет в стену. Проскакиваю. Встаю на плесе. Вижу Григория. Проскакивает. Вижу Семена — проскакивает. Отлично. Встаем в плесе ждем остальных.

Появляется Сеня на правом берегу, хотя мы их оставили на левом. На вопрос как он попал на правый — молчит. Идет Олег по левому берегу. Солнце. Тепло. Сеня садятся в лодку. Переправляюсь и подбираю Олега. Я плыву дальше. Семен и Григорий ждут своих пассажиров.

Гребем, гребем, гребем. Плесы. Перекаты довольно глубоки. Иногда только вылезаем и тащим. В основном гребем.

Григорий с Аней догоняет. Каменная отмель с левого берега. Остановка. Вылезаем. Лодка быстро набирается водой. Дыр, похоже, все больше. Видимо протаскивания на камнях сказалось на днище. Поднимает лодки. На солнце хорошо видны протертости, их очень много, дыра на дыре. Начинаю клеить дно.

Готовлю обед. Сахара уже почти нет. Осталось немного тушенки и много круп. Подходит Семен с Олей. Обсуждаем наше положение. Семен предлагает не напрягаться и справляться в удовольствие. Им хорошо, у них билеты не куплены на поезд, у нас пропадут билеты, но Ольге надо на работу. Я настаиваю что надо гнать. Ставлю вопрос в виде ультиматума. Оля настаивает и Семен соглашается гнать.

Договариваемся, что надо добраться до реки Нидысей, где есть приют Национального парка "Югыд-Ва", где могут вызвать лодки. Это наше спасение. Туристы сказали, что приют не на Косью, а надо подняться по Нидысею 5 км и там будет избушка. Там живет "злой старик", он может помочь.


Отходим от берега. Гребем. Гребем. Гребем. Вечереет. Видим разбитую деревянную лодку. Вижу большую впадающую реку. Это Нидысей. Гребем к правому берегу. Пристаем. Я прошу Олега и Сеню разжечь костер и ждать остальных. Они остаются.

Я иду вдоль Нидысея. Река большая и шумная. Сумерки. Берег разный. То болото, то камни, то обрывы. Иду. Комаров нет. Много грибов. Сумерки сгущаются. Через час понимаю, что дома нет. Я прошел явно 5 км. Начинаю возвращаться. Сумерки все сильнее. Иду. Иду. Иду. Холодает. Подхожу к берегу Косью. Все уже пристали. Оказывается на некоторых перекатах ребятам не повезло. Григория затащило под лодку. Весь сырой.

Обсуждаем отсутствие дома. Семен уверен, что я не дошел. Готовлю еду. Сахар кончился. Хочется сладкого. Есть еще пока шоколад. Ставим палатки. Обсуждение продолжается. Последняя надежда завтра дойти до какой-то избы, про которую говорили туристы, что там есть лодки. Там можно нанят лодку и тогда нас довезут. Изба какого-то Марка. Но это только завтра. Спать.


14 день. 17 августа.

Просыпаюсь. 3 часа. Собираемся. Завтракаем. Пасмурно. Ночью шел дождь. Начинаем сплав. Опять перекаты. Пройти можно. Ломаю одну лопасть байдарочного весла о камни. Второе весло целое. Грести сложнее. В нашей лодке вообще-то три весла. У Олега и у Сени по веслу и у меня байдарочное. Очень много плесов. Поднялся встречный ветер. Скорость замедляется. Гребем. Гребем. Берег. Табличка. Пристаем. Выходим. Поднимаемся. За кустами вижу скамейку и стол. Читаю табличку "Берегите лес от пожара".

Тропа уходит в лес. Видны домики. Неужели же мы доплыли? А где лодки? Идем к домикам. Еще одна табличка. Читаю. "Набережная реки Фонтанка". Шутники. Табличка основательная. Не трудно было ее тащить.

Несколько домиков. Все заброшено. Надо плыть дальше. Время, время, время. По рации общаюсь с Григорием. Он опять кого-то встретил. Ему подтвердили, что на есть изба с лодками ниже. Надо постараться доплыть до этой избы.


На воду становимся. Опять гребем. Опят встречный ветер. Как он задолбал. Машем веслами.

Опять видна табличка на берегу. Гребем к берегу. На нем вижу стол и скамейку, большой плакат Национального парка "Югыд-Ва". Вышли. Ждем. Подошел Григорий и Аня. Подошел Семен и Ольга. Не обедаем. Едим шоколад. Надо плыть дальше, мало времени. Обсуждаем. Расстелили карту на столе. Если дальше будет изба с лодками есть возможность попасть на железнодорожный вокзал до отхода поезда.

Предлагаю Семену взять у нас одно весло, у них же одно весло утонуло. А нам хватит и двух весел. Почему мне это не приходило в голову раньше? Гребем. Гребем. Гребем. Плесы. Встречный ветер. Много Плесов.

17.00 вижу таблички на правом берегу. «Река Косью». С лева видно, что впадает большая река. Это река Вангыр. Семен говорил, что где-то здесь может быть приют. На карте была отметка.

Идем чуть дальше устья Вангыра. С права видны новые избы. Выходим. Это приют Национального парка "Югыд-Ва". Людей нет. Ждем.

Подходит Григорий с Аней. Обсуждаем ситуацию. До поезда осталось 6 часов, через 3 часа будет темно. Но по карте приют должен быть с левой стороны реки. Надо искать, может там есть люди и лодки с моторами.


Залезаю в свою лодку и переплываю на другую сторону Косью. Тащу лодку вверх по течению. Затаскиваю ее в реку Вангыр. Гребу через Вангыр на стрелку Вангыра и Косью. Оставляю лодку на перекате, для крепости втаскиваю ее на камни. Иду по берегу вверх по Вангыру, вижу за деревьями старые дома. Они полуразрушены. Вижу таблички. Точно это Вангыр. Никого нет. Похоже это был старый приют Национального парка.



Гребу назад по течению в действующий приют. Выхожу на берег. Захожу в избу. Ребята затопили печку. Хочется чаю. Чайник закипает. Так как еда у Семена в лодке, а его лодка еще не дошла до приюта, то ищем еду и находим оставленные кем-то пакеты с гречневой кашей. На столе лежит тетрадь в ней записи проходивших туристов. Последняя запись вчерашняя. Готовим. Едим. Подплывает Семен с Олей. Кормим их. В избе находим сахар. Чай с сахаром — это хорошо. Обсуждаем. Понимаем, что опоздали на поезд. Олег уговаривает меня все же плыть до железной дороги. Может быть успеем. Сеня согласен. Приняли решение делать так, что мы с Олегом и с Сеней сплавляемся до станции или до избы с лодками. Находим лодочников и возвращаемся, хоть ночью. Может быть так успеем до отхода поезда. Григорий дает нам шоколадки. Грести мы хотим всю ночь. Сумерки спускаются. Оставшиеся решили ночевать в избе. Выливаем из лодки воду. После наложения заплаток вода все равно поступает, слишком много дыр. Перекладываем вещи. Появилась мошка. До этого ни одного комара. Мошки, правда, мало. 18.30 отталкиваемся от берега. Гребем. Плесы. Плесов очень много.





Ночь опускается. Перестаем видеть берега. Течение иногда убыстряется. Не успеваю вовремя реагировать. Течение понесло.
Впереди огромная коряга на отмели. Успеваем с ребятами выскочить. Держим лодку, что бы не порвать о корягу. Выталкиваем на течение. Ночью плыть опасно. Река расходится на рукава. Нас понесло в рукав. Резкое сужение. Со всех сторон коряги. Глубина, похоже, хорошая. Порвем лодку может утянуть в омуты. Плохо видно. Гребем. Ребята молодцы четко следуют моим командам. Уворачиваемся от коряг. Гребем.

Резко из темноты выскакивают деревья низко висящие над водой. Пригибаемся. Жуть. Один удар, не успели бы пригнуться и кто-то полетел бы в воду. Фантазия у меня бурная. Начинаю откровенно бояться. Опять плесы. Гребем. Если еще раз так нас на коряги кинет, может остаться без лодки или того хуже потонуть. Слышим звуки поезда. Значит железная дорога не далеко. Гребем. Полностью темно. Понимаю, что ребята засыпают.

- Может встанем к берегу поспим пару часов?
- ...
- Встанем, или дальше плывем?
- Давай встанем.

Гребу к левому берегу. С облегчением вздыхаю. Вылезаем. Ставим платки. Только легли. Тишина. Оле и Семен спят. Замаялись. 22.00. Поезд через час. Явно не успеваем. Все сплю.

Тургуем

Один магазин в Сыктывкаре нашел решение как информировать покупателя о месте рождения продуктов, когда у властей очередной идиотизм проснулся.

Заметьте, израильские фрукты с флагом Израиля, а турецкие фрукты с белым фоном, без флага. А лимоны вообще не имеют гражданства. Я думаю, что через лет 10 над этой фотографией будут потешаться. Да, это сегодняшний культурный срез. Увы! Это какое-то детство. Какие-то детские запреты и реакция чисто детская. Одни идиотничают, другие тут же прикидываются дурачками, что бы не дай Бог, ребеночка наделенного ресурсами не обидеть. 

Исправительный центр (тюрьма) в Швеции. Часть первая.

Наконец-то администрация тюрьмы под Стокгольмом нам переслала фотографии. У них такая система, внутри тюрьмы имеют право снимать только работники и для нас снимал все внутри тюрьмы начальник. Долго мариновал, а потом все же выслал, теперь могу рассказать вам об этом милом месте.

С начала давайте договоримся, что в Швеции вообще нет тюрем. В Швеции — их роль выполняют так называемые социализирующие учреждения закрытого типа. При этом таких в Швеции 119, эту цифру я взял с карты, которую вам подарят в любой тюрьме. На этой карте токами показаны все учреждения тюремного типа в стране. В этих 119 учреждениях сидят всего 5000 человек и тюремщики говорят, что число заключенных непрерывно снижается, потому что преступность в стране просто снижается. Вот так.

Есть три типа тюремных учреждений: 1-го типа — это самые строгие тюрьмы с бетонным забором, я их не видел и ничего по поводу них не могу сказать. Работники тюрьмы говорят, что главное отличие тюрьмы 1-го типа - это отсутствие отпусков для заключенных. Далее тюрьмы 2-го типа и 3-го типа, в них всегда есть отпуска. 3-го типа — это как наши колонии поселения. Как нам пояснили, в таких тюрьмах запирают заключенных только на ночь, все остальное время они довольно свободы. При этом людей запирают не по камерам а в домике, который и есть по сути такая тюрьма 3-го типа.

Рассказывать я буду про тюрьму 2-го типа. Сразу скажу, что это тюрьма на 40 заключенных, которых обслуживает 40 человек персонала.

Когда мы зашли в тюрьму, нас попросили все оставить и сотовые в шкафчиках. Потом нас прогнали через рамку и пропустили только тогда, когда мы перестали звонить на железо совсем. Все что не положили в шкафчики до этого пришлось возвращаться и укладывать в шкафчики.


Первым делом нам показали карцер. Вот такое место. Оно тут же нас удивило надписью на русском языке, правда эту надпись писал похоже не русский, потому что наклон буквы «И» был перепутан «N».

Collapse )



Продолжение следует...

Ирина Борщ. Владимир Вениаминович Бибихин как философ права. | Владимир Бибихин.

Борщевик

Купил замечательную книгу Татьяны Ивановны Чудовой "Кухня коми (зырян). Этнографический словарь". Читаю с большим любопытством.

Очень часто, когда я рассказываю знакомым в разных частях света про коми, мне задают вопрос о кухне, что едят, что готовят. Обычно мой рассказ вращается вокруг шаньги да черенянь. А тут увидел книгу, да еще написанную моей хорошей знакомой, с которой мы в одной палатке всю реку Ижму от истоков до Печоры прошли. Купил и стал читать.

И сразу открытие. Оказывается до того, как в коми узнали капусту, они готовили щи с борщевиком. Не поверите, но борщевик, был одним из довольно лакомых блюд. Его добавляли как в пироги, так и во второе, так и в первое. Любили его за то, что он расцвечивал довольно пресную кухню зырян кислым привкусом. На зиму борщевик квасили. Особой популярностью борщевик пользовался в пост. Тут его действительно ели и ели. Капусту надо растить, а борщевик - вот он. Сам лезет.

Дневники Полярного Урала 2

17 июля

Утро. Солнце бьет сквозь палатку. Слышен сильный ветер. Одеваюсь. В ногах в палатке лужа. Спальник слегка промок. Блин. Хреново. Все же палатка не надежна. Разглядываю. Вода затекла в щель между палаточной дверью и полом, они ни как не закрываются. Видимо наклон дождя был такой, что позволял воде заливаться внутрь палатки. Блин, блин. Я эту палатку купил 7 лет назад за 400 рублей. Удивился что так дешево, но взял. Ни разу не ходил за это время с ней в походы. А тут решил взять. И на тебе. Когда ставишь надо думать какой ветер и куда будет лупить дождь. Все сырое выкладываю сушить на берег. Солнце и ветер быстро делают свою работу. Вещи сохнут быстро.

Готовлю еду. Пол пачки риса на полтора пакетика сгущенки. Подъем. Сборы. Укладываем вещи в резиновые баулы. Лодки на воду. По нашему берегу идет Газ 66 без номеров. В кузове видны листы фанеры. Уходят в сторону гор. Может быть люди с заказника искали именно этих ездунов по рекам? Газ 66 едет по руслу ручья.

Мы отваливаем от берега. Солнце. Ветер. В прошлом году мы шли этим же маршрутом до поселка Харп. Места знакомые. Ветер попутный. Останавливаемся на острове «отлить». На этом острое мы, похоже, в прошлом году ночевали, прямо под Харпом. Опять сплав. Играем в «Знаменитостей». Вдруг обнаруживаю, что у Матвея нет весла. Весло тихо уплыло. Давно оно уплыло или недавно не понятно. Ору, ругаюсь.

По берегам реки появляются люди в камуфляже. Ловят хариуса. Это работники колонии в Харпе в выходной день вышли на ловлю рыбы. Виден Харп. Колония. Купола церкви внутри зоны. Колючка. Рыбаков все больше и больше. Они уже по обеим сторонам реки. Вот бетонные столбы посреди реки. В прошлом году мы доплыли до них и дальше свернули лодки и поднялись по дороги до гостиницы. Ребенок заявляет, что хочет в гостиницу. Идем дальше. Здесь должны быть пороги и быстрины. Одна быстрина сразу в Харпе. Проходим легко. Река делает резкий поворот. В берегу идет строительство. Нас несет хорошо. Опять поворот реки. Вдалеке виден автомобильный мост. За ним видны буруны. Известные Харповские пороги. Говорят они очень опасные бывают. Но сейчас высокая вода, может быть пройдем их без потерь. Под ложечкой засосало. Стало страшно. Сразу вспомнил, как налетали на камни и топило лодку и вещи. Вещи в этот раз защищены хорошо, а вот сырым быть не хочется.

Проходим пороги на удивление легко. Высокая вода. На месте камней только перепады. Проходим все пороги. Вода лишь залетает через нос или через борт в лодку и окатывает. У меня мокрые штаны от обдавшим меня волн. Матвей тоже жалуется, что штаны и куртка мокрые. Его тоже неудачно накрыло.

Тыкаемся в берег с права, на камни. Пора обедать и поменять одежду. На обед не съеденная молочная каша и бич-пакеты с тушенкой. Все греется отдельно. Хожу бросаю спининг. Рыба не ловиться. Матвей меняет штаны. Светит солнце. Дует ветер. Я сушу свою одежду на себе. Отваливаем от берега. Сплав. Похолодало.

Вечером причаливаем к каменистому острову. Осматриваем. Решаем ночевать здесь. Ставим палатки. Готовлю ужин. Макароны с тушенкой. Солнце красиво садится в горы. Наблюдаем удалившиеся от нас горы. Комары достают. Старший ушел бродить по острову. Вернулся с рассказом, что здесь рядом лежит медведь. Выясняется, что это плюшевый мишка. Видимо вода унесла из Харпа плюшевого медведя. Аня расстроена комарами. Заряжаю сотовые от аккумулятора. Хорошо заряжает. Расход аккумулятора небольшой. Дети опять говорят с мамой. Скоро сотовая связь должна исчезнуть. Считаю остатки тушенки. 22 банки. Можно не экономить. Все ложатся спать. Я иду со спинингом бросать. Обхожу остров. Пусто. Спать.

Collapse )