Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Кулаки. 5. Голод.

5. Голод.

Оставшиеся в поселке дети и старики, согласно предписаниям сверху, должны были получать иждивенческий паек. Но большинство ичетдинцев говорят, что хлеб и крупу со складов давали только работавшим. Смертность в поселке, пока взрослые на лесосеке, была очень высокой.

Ичетдинский барак
Collapse )

С днем рождения Элеонора Анатольевна!

Когда-то очень давно, в 1984 году, я 21-летний пацан зашел на 2-й или 3-й этаж исторического факультета, который находился за кафе "Калевала", рядом с кинотеатром "Парма", зашел что бы сдать экзамены на рабфак СГУ. Я только приехал с трехлетней службы в ВМФ и этим очень гордился, поэтому для верности, что бы меня приняли на рабфак надел под гражданскую одежду тельняшку. Один из моих будущих сокурсников и мой в последующем лучший друг и, посмотрев на мой, торчащий из под куртки тельник, презрительно заметил, что еще у нас и морячки поступают. Мне очень хотелось в СГУ и я ждал встречи с комиссией. Я зашел, взял билет. Помню только один вопрос: "Норманнская теория возникновения государственности на Руси". Нес я полную ахинею, прочитанные мною учебники истории для поступающих в ВУЗы мне мало помогли.

В комиссии, стоящей из 5 человек во главе комиссии была Элеонора Анатольевна! Пожилая, как мне казалось, дама, с очень строгим лицом. Она слушала всю мою галиматью про норманску теорию и, остановив меня, вдруг спросила:
arch09
- В школу пойдете преподавать, когда СГУ закончите?
- Пойду - ответил я, потому что готов был согласиться со всем, лишь бы меня взяли в СГУ.
Она грустно взглянула на меня, видимо она мало верила в это.
- Ну-ну, в школах, особенно в сельских нужны учителя, особенно мужчины.
- Пойду, пойду - продолжал врать я. И вдруг меня охватила эйфория. Я про себя подумал, что это же очень важно быть учителем в сельской школе. Это нужно.
Савельева что-то записала в бумажках.
- Ну, идите.

Так я впервые познакомился с Савельевой Элеонорой Анатольевной, человеком, который на все время учебы в университете станет символом ученого.

Прошло 12 лет. Я уже давно закончил университет, преподавал в сельской школе, по собственному желанию, потому что именно наш курс оказался тем, курсом, который уже не распределяли, и мы сами выбирали себе куда идти после ВУЗа. Я выбрал свою сельскую школу, где добросовестно отпахал 4 года. В конце концов я опять оказался в Сыктывкаре и продолжил преподавать в школе.

Осень, я опять иду по улице и натыкаюсь на одного из своих научных руководителей, археолога, кандидата наук А.В.Волокитина. Он улыбается и говорит мне:
- Пошли, надо одно хорошее дело сделать, одному хорошему человеку.
- Так сразу.
- Пошли, хорошие дела надо делать внезапно. Тут рядом.

Я был не очень загружен и поэтому послав все свои дела подальше пошел за Александром Васильевичем. Мы подошли к вросшему в землю сараю, во дворе домов по улице Карла Маркса.

- Здесь, подожди. Я сейчас за рабочей одеждой схожу.

Стою, потому что так и не понимаю, что будет происходить, видимо придется что-то таскать. Через несколько минут Волокитин появляется с каким-то халатами, а рядом с ним идет Элеонора Анатольевна.

- Картошку будем перебирать.

Это бы сарай Элеоноры Анатольевны, это была ее картошка. Кругом летали желтые листья. Было тепло, а мы вытаскивали картошку из сарая, возились с ней, а потом опускали ее в яму. Я был счастлив, что увидел Элеонору Анатольевну. Она осталась такой, какой была, время не трогало ее. Мы шутили, обсуждали что-то археологическое. Потом пошли в маленькую квартирку Элеоноры Анатольевны и на кухне ели шаньги.

Прошло 8 лет. Я с женой зашел в магазина. Бродили между магазинами. И тут я вижу Элеонору Анатольевну.
- Здравствуйте Элеонора Анатольевна - говорю я путано.
- О, Игорь, как дела?
- Хорошо. Вот ту по магазину брожу.
- Как-то вы раздобрели
- Жена и теща откармливают, что бы не раздобреть.

Она ни как не поменялась. Такая же строгая, такая же сильная, такая же всепобеждающая, как будто не проскочило 30 лет.

С днем рождения Элеонора Анатольевна!

30 декабря Питер

29 декабря ночью прилетел из Мурманска в Питер. Встретил меня в аэропорту брат и отвез к себе домой. Ему с утра на работу. Поболтали за жизнь. Пожаловались друг другу, что работа сжирает все время и на детей времени не хватает.

Утром 30 декабря пообщался с его семьей и выехал в город. В Питере льет дождь. Побродил по Невскому, зашел в книжный магазин. Купил для старшего сына учебник по граматике английского. Опять дождь, дождь, дождь. Забрался в кафе. Долго сидел в нем. Самолет только вечером. Звонит старый старый друг, я думал, что он в Москве, он там работает, а семья живет в Питере. Оказывается он приехал в Питер к семье праздновать Новый Год. Друг позвал к себе. Я тут же поехал. Посидели у него дома с семьей. Вечером поехал в аэропорт. Полный аэробус на Сыктывкар, в основном молодежь, похоже, студенты едут домой.

Приземлились после часа ночи 31 декабря. Я тут же поехал в кафе "Кампус", где ребята празднуют Новый Год. Большая часть из тех, кто праздновал разошлись, остались только самые стойкие. Я был очень рад. По старой традиции достал яйца киндер-сюрприз. Раздал присутствующим.
- Берите, и доставайте игрушку, эта игрушка символ того, что с вами произойдет на следующий год, это ваше будущее.

Яиц хватило всем присутствующим. Мне досталась машинка. На столах горы салатов, фруктов, бутерброды. Стали расходится. Поехал домой. Дети уже спят. 3 часа последнего дня 2013 года уже прошли. До самого домашнего и самого моего любимого праздника осталось несколько часов.

С Новым Годом!

Мы вас любим, вы наши братья.

Оригинал взят у sadalskij в Мы вас любим, вы наши братья.
76992

Max Mykhaylenko

Уважаемый Стас Садальский, извините, что тревожу. Я просто хотел бы сказать россиянам, что наше восстание украинское - не против России и русских, россиян. Мы вас любим, вы наши братья. Это восстание против всей системы бандосовка. И в этот раз нет никакого раскола Украины (в 2004 я не поддерживал оранжевых, зная, какое чмо Ющенко!), мы встали и вышли все. Извините, если вам это не интересно, просто я родился в России и у меня много родственников и друзей в России. Надеюсь, не удастся промыть им мозги, что эта революция против России, русских. Вся интеллигенция на улицах. С уважением, Максим Михайленко, гражданин Украины.

Музей УГТУ

Вчера был в Ухте и по делам забрел в Ухтинский университет. Давно уже там не был. Забрел и вдруг наткнулся на их музей. Я был в шоке. Это потрясающий музей, сделан очень креативно и с большим знанием дела.

Меня более всего интересовал конечно не раздел нефти, газа или угля, хотя эти разделы тоже были очень интересными и креативно оформленными, меня интересовал отдел посвященный репрессиям в годы Большого террора в СССР.

Во-первых они ухитрились разместить довольно много материалов и экспонатов на очень небольшом пространстве. Там есть очень редкие материалы. Много личным материалов из семей репрессированых. Огромный портрет Сталина. Двери из тюрем лагерей. Документы. Фотографии.
2013-11-12-1024
Жаль было очень мало времени. В следующий раз буду в Ухте обязательно выделю часа 2 для осмотра этого музея и для подробного ознакомления с всей экспозицией. Самое важно, что в музей свободный доступ. Зайти надо в Главный корпус УГТУ и на право, в стеклянную дверь с названием "Музей Ухтинского государственного технического университета".

Рекомендую, всем рекомендую. 

Прожил 50 лет

Ну вот и все, прожил первых 50 лет. Меня мама принесла из родильного дома, который на улице Бабушкина в Сыктывкаре, теперь это медучилище, в дом отца, который на улице Громова. Дед посадил в мою честь березку в полисаднике дома. Бабушка Аня в первый же вечер после родильного дома понесла по старой коми традиции парить родившегося парить в баню, я орал, мама вырвала из рук бабушки меня и унесла в дом.
Потом отцу, который служил летчиком гражданской авиации, дали квартиру в Лесозаводе, в авиационном городке. Тогда это было удобно, потому что аэродром никто не охранял, а все работники аэропорта и летчики ходили от авиагородка на работу через взлетно-посадочную полосу. Я помню, что сам бегал первоклассником через взлетно-посадочную полосу к маме на работу, она тоже работала в авиации как папа.
Авиагородок представлял из себя 6 деревянных двухэтажных домов, поставленных углом 3Х3 с огромным двором, заполненным сараями для дров, потому что все дома отапливались печками, а вокруг были частные дома лесозаводских рабочих. Папе дали трехкомнатную квартиру на первом этаже. Детскую мама сделала в третьей комнате напротив входной двери. Это была узкая комната с печкой в углу. Через год родился брат. Помню мы сидим маленькие в детской комнате возле приоткрытой печки, за окном метет вьюга, а мама читает нам книгу в слух. Мы смотрим на огонь, слушаем маму и кажется, что вечность куда-то уходит и вся вселенная замыкается в этой комнате с окнами разрисованными морозом и огнем на угольках, видных в теплой печке, приятно пахнущей маме, ее теплой кофте и на звуке родного маминого голоса, в ролях читающего какую-то сказку.
Потом я буду учиться в шестой школе и ходить по улице Почтовой до самой школы. И эти проходы, во всю длину улицы, будут для меня самыми интересными прогулками. Эти 20 минут пути я буду наполнять сочинением сказок, стихов и рассказов. Я буду сам себе рассказывать истории, сам себе буду рассказывать продолжения прочитанных книг и просмотренных фильмом.
Учиться я будут не ахти как, погружаясь в тройки, но учительница всегда будет выделять меня среди других ребят, потому что мои сочинения будут самыми пафосными, а пафос в те времена очень любили. Их будут читать для старшеклассников, но тетрадь с сочинениями первоклассника будут боятся показывать. Захваченный сочинением пафосных строк, я не соблюдал ни какие правила орфографии и стилистики.
Помню первый раз подрался в первом классе и уложил свое соперника на обе лопатки. Я был счастлив что победил, но потом драк было много и я очень много проигрывал, много был бит, но всегда лез на рожон. Из меня пер характер.
Помню как с мамой ездили в воскресенье в Сыктывкар. Мама нас водила в музтеатр. Мы выходили после театра и шли в кафе "Северяночка" (была такая на улице Коммунистической), ели мороженное. Потом мама брала такси и мы за 1 рубль ехали из центра Сыктывкара в Лесозавод на родную улицу Почтовую. Помню, как я маме сказал, что хотел бы ездить на такси в Сыктывкар каждый день, постоянно. Мама сказала, что это не возможно. Дорого.
Помню, что мы мыться ходили в лесозаводкую баню, которая была на улице Жданова, а потом баню закрыли и мы ездили в третью баню, которая находился в нынешнем здании скорой помощи за кинотеатром "Октябрь". В бане были высокие потолки. Мы стояли огромную очередь и потом мылись в тазиках в большом зале.
Помню, как аэропорт решил отремонтировать все дома авиагородка и нас поселили в гостинице возле здания аэропорта и мы ездили в школу каждый день на автобусе. В один день у моего брата украли варежки, это, увы, было нормой и мы встали на остановке ждать автобуса. Автобуса долго не было. Была зима. Руки мерзли. Брат оставил портфель на обочине и отошел, а кто-то украл портфель. Брат перепугался, что мама будет ругаться и сбежал. Я приехал в гостиницу, где мы жили, и сказал маме, она стала везде искать брата и нашла его у бабушки Ани. Мне нравилось ездить к бабушке Ане в Мясокомбинат. У нее был крыжовник, она держала свиней, а дедушка, ветеран СМЕРШа и охранник в местной тюрьме, плел пестери (кто не знает - это такие сделанные из бересты рюкзаки). Иногда дед делал мебель на заказ.
Летом мы ездили к бабушке Дуне - это мама моей мамы. Бабушка Дуня жила на реке Печоре, в селе Дутово. У нее была корова  и овцы. Она жила в бараке на 4 семьи. Одна комната с печкой посредине, большая веранда, туалет на улице. Бабушка верила в Бога и учила нас верить. Мы молились и смеялись над бабушкой. Потом бабушка перестала нас заставлять молиться. Она часто слушала по радио церковные песнопения.
Помню опять школу и книжный магазин на улице Почтовой. Я часто туда ходил, покупал книги. Покупать книги меня приучила мама. Потом построили здание школы №24 недалеко от нашей школы. А потом мы ходили в старших классах туда учиться.
Помню, как мы ходили без учителя в поход за Краснозатонский мост в 10 классе. Большая часть моих одноклассников пила водку, а я отказывался. Мне очень хотелось отличаться от тех ребят, которые меня окружали - я не пил и не курил и всегда считал, что делать не как все это очень очень важно. Откуда это у меня? Не знаю.
А потом были экзамены, где по английскому мне поставили "5", экзамен принимал учитель из другой школы. Наша учительницы удивленно глядела на меня и все время бормотала, что мне видимо кто-то помог. Но мне никто не помог, мне повезло, я вытащил билет, который единственный выучил.
Когда писал сочинение, то написал историю о немецком десанте во время войны на Печору. Ходило много слухов, я склепал из слухов рассказ и написал его. Он был коротким и рассказывал о нескольких молодых ребятах, в одной из деревень на Печоре, которых до подхода военных, послали остановить немецкий десант и о том, как эти ребята собирались и ушли в лес и, помню, одним из последних абзацев моего сочинения были размышление молодого колхозника, который шел держа на плече охотничье ружье по лесу, озирался на насекомых и думал, что они тоже хотят жить. Последним предложением была фраза, что из этого отряда никто не вернулся назад в деревню, все погибли.
Мне так хотелось поразить своим сочинением экзаменаторов, но из этого ничего не получилось. Учительница, которая забрала у меня сочинение, первым делом стала разглядывать ошибки и глубоко вздыхать. Она качала головой и вздыхала. Я понял, что у меня будет двойка, но когда на листочке по результату экзамена увидел тройку, очень сильно удивился.
После последнего бала, где были родители и учителя, и мы столовались в нашей любимой шестой школе, на втором этаже, мы пошли в город на берег реки встречать рассвет. Ребята и девчонки остались на берегу, появилась водка, а я быстро ушел домой спать.
После школы мне исполнилось 17 лет. Я попытался поступить в пожарно-техническое училище. Все лето готовился по математике и геометрии. Поехал в Иваново, увидел в училище огромную стену для пожарных учений и понял, что я не смогу быть пожарным. Увы, увы, я боюсь высоты. Как я обрадовался, когда получил по сочинению двойку, как я был рад!!! Назад я ехал на поезде вместе с другими ребятами провалившими экзамен. Сразу после этого я стал искать работу, что бы дождаться армии. Меня никуда не брали. Все говорили, что могут принять меня только после 18 лет. Я даже расстроился, вроде даже плакал. Забрел в Коми научный центр, что на улице Коммунистической возле Музтеатра. Меня приняли лаборантом в фотолабораторию. Целый год я печатал фотографии и измерял чего-то. Накануне своего 18-летия я поехал с геологами в экспедицию под Воркуту. Провел в тундре 2 с половиной месяца. Приехал грязный и мужественный.
Потом была служба на флоте во Владивостоке. Учебка на острое Русский. Воровство хлеба от голода в столовой. Потом БПК "Марша Ворошилов". Командировка на БСРК "Разящий". Боевой поход через Тихий и Индийский океан в Красное море. Отпуск домой. Хождение по городу в военно-морской форме. Господи, какой я был глупый! Потом были последние пол года службы. Длинный полет на самолете из Хабаровска в Ташкент и дорога из Ташкента в Сыктывкара через заснеженный ноябрьский СССР.
Потом я поступил на рабочий факультет в СГУ. Потом через рабфак поступил на исторический факультет. Увлекся археологией. Все лето я ходил в экспедиции. Осенью, зимой и весной учился, а лето в палатке. Учился с увлечением. Ходил слушать лекции Револьта Пиминова. Слушал приезжих профессоров. Играл в студенческом театре. Влюблялся. Ходил из Лесозавода к общежитию СГУ возле Железнодорожного вокзала на Коммунистической каждый день. Как меня на все хватало - не понимаю.
За год до окончания универа я поехал в деревню Дутово. Узнал, что там нет историка и стал там преподавать. Заодно писал дипломную работу по статистическим методам в археологии. Сдал экзамены, получил диплом и поехал опять преподавать историю в Дутово. Это были мои первые классы. Я их всех помню. Мы ходили в походы по рекам на самодельных плотах. Я продолжал заниматься археологией. Сельсовет выделил мне комнату в бараке с отдельным входом. Я уходил в 6 утра из своей квартирки и возвращался в 23. Все время я был в школе.
Потом женился и уехал из Дутово на родину жены. Но на долго меня для семейной жизни не хватило. Вернулся в Сыктывкар. Стал писать историю своей семьи. Рылся в архивах, продолжал археологические исследования и преподавал историю в школе. Архивы и хорошие люди притянули меня в Сыктывкарский "Мемориал", он тогда находился на ул. Чернова, в помещении нынешнего опорного пункта милиции. Там мы и создали Коми правозащитную комиссию "Мемориал". Стал принимать людей и оказывать им юридическую помощь. Потом стал обрастать людьми. Юристы, студенты, ученые, безработные, бывшие заключенные, преподаватели, опять студенты. Очень разные люди стали приходить в "Мемориал" за помощь и защитной, а потом оставались в организации что бы помогать и защищать других.
И так день за днем, Мемориал и преподавание в школе. Потом меня стали все чаще и чаще дергать преподавать Права Человека за пределы региона. Я стал вести семинары в Москве, Йошкар-Оле, Нижнем Новгороде, Пскове, Владивостоке, на Кавказе. Потом стали дергать за границу: Украина, Беларусь, Армения, Кыргызстан. Стал преподавать все больше и больше. Уже не было и месяца в году, что бы я один или два раза не съездил куда-либо преподавать.
Здесь же рядом с преподаванием ко мне все чаще стали обращаться с просьбой провести исследование или написать аналитический материал по тем или иным социальным проблемам. Просили журналисты, просили другие НПО, просили государственные структуры. Сколько я написал докладов и аналитических записок, сколько провел исследований и мониторингов, я уже и не смогу сосчитать. Иногда оглядываюсь на это все и понимаю, что я проводил очень посредственные исследования и писал очень плохие доклады. Такое было.
Рядом с этим всем рос "Мемориал". Сыктывкарский "Мемориал" закрылся, а КПК "Мемориал" смог себя сохранить, выжить.
Рядом росла и моя семья. Моя лучшая на свете жена, мои два сына. По разному было. Наказывал и хвалил, было очень по разному. Ругались и прощали друг другу. Был кот, была черепаха. Длинная жизнь.
И вот мне уже 50 лет. Ну вот что я как человек сделал за эти полвека?

1. Родил двух сыновей.
2. Открыл 4 археологических памятника раннего неолита на реке Печоре: "Дутово-1, Дутово-2, Дутово-3, Дутово-4". Раскопал только один из этих 4-х памятников: Дутово-1.
3. Написал три книжки. Две из них удалось издать: "Кулаки", об истории спецпоселка, где родилась и жила моя мама, и еще одну книжку об истории самого южного населенного пункта в Республике Коми (по просьбе жителей). Третья книжка сказок о драконах написана, но ее никто не издал. Пусть лежит.
4. Создал совместно с друзьями очень влиятельную общественную общественную организацию Коми правозащитная комиссия "Мемориал".
5. Преподавал историю 16 поколениям школьников. Учил их только одному - мыслить исторически и не размениваться на политические игры и конспирологическую паранойю.
6. Преподавал технологии защиты Прав Человека 8 поколениям правозащитников по всей России за рубежом.

Наверно это все, вот и весь отчет за 50 лет жизни, немного.  

Шоу-набеги на НПО, как произвольный подход к гражданскому обществу

Что такое гражданское общество в современной России. Это такое своеобразное создание, которое состоит из разных групп и разных интересов. И еще одна характеристика, это гражданское общество находится в очень зачаточном состоянии. Все аналитики на перебой говорят о том, что надо развивать гражданское общество и стабильность развитых стран - это наличие среднего класса и гражданского общества.

У гражданского общества, которое находится в зачаточном состоянии, множество болезней роста, как и у любого подростка. Это и излишний радикализм, это и мощное расслоение в понимании общественных интересов, это и излишняя доверчивость к разным посулам, обещаниями и конфеткам. Как папуасы, гражданские активисты откликаются на разные посулы и разные мелкие подачки.

Нельзя отрицать и такой факт, что в гражданском обществе России уже есть важные и ценные задатки будущей основы для стабильности страны. Гражданские активисты учатся сложному диалогу с властями, сложному посредничеству в сложных конфликта. Потихоньку научаются самоорганизовываться, вырабатывать те или иные заказы для властей, научаются убеждать людей в различных ценностях важных как для общества, так и для властей.

Устрашающие набеги на НПО целой гурьбой правоохранителей вместе с желтой прессой. При этом набег можно было не производить, а просто прислать запрос, на который правоохранителям спокойно бы ответили. Нет надо именно шоу-набег совершить, видимо, что бы показать людям "весь ужас".

Я просто на секундочку представил себе, что власти в России будут развивать данную культуру общения с гражданским обществом. А значит начнутся произвольные походы по разным другим общественным структурам и уже не по политическому приказу, а в защиту частных и корыстных интересов. Перебежит правозащитная организация дорожку вороватому чиновнику и правоохранители с устрашающим визитом тут как тут. Там где перестает действовать право, а в случае с этим шоу-набегом, право реально перестало действовать, так вот там где перестает действовать право начинает действовать механизм произвола. 

Меня обманули, меня предали...

Сколько раз я слышал от разных людей рассказы о том, что их обманули, что их предали. Только вот интонация в этих рассказах абсолютно разная была. Одни говорили, что есть на свете мерзавцы, которые их обманули и как таких людей земля носит. Что есть предатели и они очень не хорошие, потому что предали веру другого человека. Другие же говорят о том, что попались по собственной глупости на обман и что надо было быть более ответственным и не вестись на то, от чего за километр разило обманом и ложью.

Две позиции, но какие они разные. Позиция слабого и безответственного человека - меня обманули, я жертва, меня надо пожалеть. Позиция сильного человека - я дал себя обмануть, я позволил себя водить за нос.

От первой позиции несет за версту очень отвратительной установкой на то, что вокруг меня лжецы, и никому верить нельзя. А я сам здесь ни при чем. А завтра я опять доверюсь очередному лжецу и опять меня бедного обманут. Или еще более веселая установка - меня обманывают, я никому не верю, все кругом лжецы и верить никому нельзя, Я хороший, а мир весь такой мерзкий.

От второй позиции веет желанием не быть слабым, не быть лохом и нести ответственность за то какой мир кругом.

Дело в том, что в политике первая позиция - это позиция революционеров и анархистов. "Мы ведь должны в кого-то верить". Нас опять обманут, а мы обязаны искать себе очередное идолище в которое поверим. Или анархистское "не верю никому, любая власть плоха".

Вторая позиция в политике - это такой сутяжник, такой вечный критик, вечный недовольный и требующий и от других и от себя высокой ответственности за происходящее вокруг.

Когда-то я очень верил в предательство, в то, что можно обмануть и подвести. А сейчас мне скорее близки некоторые менеджерские установки, что дело не в плохом персонале и не в плохих партнерах, а в том, что вы просто не учли трансакционные издержки. Или как еще любят повторять некоторые менеджеры - "не учли все риски".

Пушкин это выразил еще проще: "Ах, обмануть меня нетрудно, Я сам обманываться рад".

Дневник 13-летнего мальчика о войне

Афанасьев Дима. Дневник.

"22 июня. Вдруг в окошко просунулась голова Кимки Богданова: «Димка, война!» Я сначала не поверил, но по радио передали: «Сегодня утром без объявления войны германские войска перешли нашу границу, германские самолеты бомбили наши го­рода». Мама сейчас же убежала в школу, дядя Юра пошел в военный комиссариат. Мы с Юркой побежали во двор.
Во дворе наш управдом Грасильда Мартыновна, мать Вальки по прозвищу Кот, дала мне противогаз и повязку и велела дежурить у ворот. Когда я стоял на своем посту, мно­гие спрашивали, почему я стою? И я был первым, кто сооб­щал им эту суровую новость. По всему городу гремело ра­дио. Видимо, все включили свои репродукторы и ждали из­вестий. Но передавали почему-то только одну музыку, при­чем только одни марши. Вечером все дома собрались в сто­ловой и обсуждали, что будет дальше».
23 июня. В городе введено военное положение и затем­нение. Дома мама и Аня целый день шили шторы на окна из старых одеял. Приказано также все стекла заклеить крест на крест полосками бумаги. Это защита от взрывной волны. Весь день у военкомата стояла огромная толпа: объявлена мобилизация военнообязанных 1905—1918 годов рождения. Все ребята весь день толкались у военкомата и в роще. Спать легли поздно. Перед сном читал О.Уальда.
...
25 июня. Грасильда Мартыновна организовала жильцов на подготовку к противовоздушной обороне. В подъезде и наверанде у Ивановых расставили бочки для песка и воды. На площадках лестниц и на чердаке тоже… Мы быстро напол­нили ящики и бочку и вылезли на крышу. Смотрели на го­род и парк. Отсюда очень красивый вид. Вечером сидели у Кота. Играли в карты и заводили патефон. У них новые пла­стинки: «Ария Лыкова из оперы «Царская невеста» и «Вальс цветов» П.И.Чайковского… Спать легли очень поздно.
26 июня. Сегодня была воздушная тревога. Завыли си­рены и паровозы на вокзалах, и людей стали загонять в подъ­езды и во дворы. Но никто прятаться не хотел. Все смотрели и ждали. Звук самолетов я слышал, но самих самолетов не видел — небо было довольно темное. Но один самолет сбро­сил осветительную бомбу. Она спускалась на парашюте. Это было очень красиво. Все в городе только об этом и говорили весь вечер. Вообще на улицах люди все время собираются кучками и обсуждают события… В газете сегодня было, что немцы прорвались в районе Вильно и Ошмяны. Наши вой­ска отбили обратно Перемышль.
Collapse )
Сталева Т. Вечные дети блокады — М., 1995.

Прочесть целиком можн здесь.

Сегодня улетел в Питер

Сегодня улетел в Питер

Сижу в Питере в кафе, хлебаю холодный чай. Работаю в компе. На улице дождь, только что прошел град. Утром пока шел на самолет со мной произошел неприятный случай. Прошел в аэропорт как обычно при …

Posted by Игорь Сажин on 5 окт 2011, 09:55

from Facebook